Студент - Александр Куринь

Ранее, с этой партийной историей было полегче. Но, после того, как на ХХ съезде партии выступил первый председатель Совета министров СССР Анастас Микоян, с разгромной критикой основы всех основ марксизма-ленинизма - "Краткого курса истории ВКП(б)", учиться стало заметно сложнее. Вместо тоненького курса, на свет появилась эта самая "История КПСС", которая была втрое толще предыдущей и стала обязательной для всех ВУЗов страны. Это, было обставлено необходимостью заполнить пустые головы молодежи, множеством догм, постулатов и цитат вождей. Такое себе оружие массовой пропаганды.

Перед системой образования поставили глобальную, но нерешаемую задачу по воспитанию нового человека.

- Вот что за люди в этом ЦК сидят, пусть бы попробовали изменить себя и сразу же поняли, какие ничтожные шансы у них изменить всех …

Тем не менее, новые веяния заставляли более внимательно следить за языком и не ошибиться, ведь если одни вожди поднимались над горизонтом и соответственно на портретах, то другие - беспощадно развенчивались, и одна единственная, замшелая сталинская или хрущевская цитата могла вызвать не только непонимание, но и серьезные неприятности.

В свое время, столкнувшись с этой наукой, я сделал два главных вывода. Старательное конспектирование работ картавого основателя и активная жизненная позиция на семинарах дают неплохой шанс на получение зачета – автомата и достойной оценки на экзамене. А что делать, ведь весь этот идеологический набор не оставит нас в покое до пятого курса. После этой "Истории КПСС" начнется "Марксистско-ленинская философия", содержащая две главы – исторический и диалектический материализм, затем настанет очередь "Политэкономии", разделенной на две непримиримые части – капитализм и социализм, и наконец, "Научный коммунизм", по которому нам придется сдавать государственный экзамен.

Кроме того, где-то в недрах системы, таится некий "Научный атеизм", который, слава несуществующему у нас богу, пока является факультативом. Я всегда считал, что атеизм – это фанатичная вера ни во что.

Тем не менее, посещение этих лекций приветствовалось. Во всех этих науках меня интересовало одно. Ведь никакой свежей информации о новых подходах или сдвигах на этом направлении, не поступало. Вот и возникал закономерный вопрос – научных прорывов нет, содержание учебника не меняется годами, а новые кандидаты наук появляются целыми взводами. И что же такого новенького они смогли раскопать и исследовать?

В перерывах между парами, я старался присмотреться к своим одногруппникам, пытаясь не забыть, кто, что, откуда и за что. В моем списке Шиндлера, оказалось двадцать шесть фамилий, из них пятнадцать – девушки. Казалось бы, совсем небольшой гендерный перекос, ну а как нас картошку собирать отправят? Кто тогда мешки таскать будет? Попутно выяснил, что самые коренные будущие киевляне приехали из Житомирской и Черниговской областей, все остальные жили еще дальше. В общей сложности таких "приездунов" было шестнадцать. Они немного завидовали нам, обитателям киевских хрущевок, все же мы ходили на собственный унитаз. Однако, у них, в общежитии, жизнь будет бурлить и вращаться заметно ярче и веселее.

Постепенно, интрига первых дней спала, и учебный процесс вошел в привычное деловое русло. Лекции, семинары, собрания…. Кстати, мой знакомый Алико, также оказался в нашей группе, и похоже имел все шансы занять в моей душе вакантное место Толика Кошмана.

Хочу отметить, что к занятиям, приходилось относиться намного серьезней, ведь ни о каком таком багаже ​​прошлых знаний не могло быть и речи. Да и на что было надеяться, ведь еще тогда, все эти основы матанализа успели полностью выветриться из головы еще до конца четвертого курса. Видимо, именно тогда и появилась необходимость освободить место для новой, более нужной и полезной информации.

Тогда, я и сам удивился, сколько же ненужных предметов нам пришлось изучать? Имею в виду те, знание которых оказалось совершенно ненужным в моей инженерной жизни. У меня возник закономерный вопрос – если один остепененный преподаватель не в состоянии отчитать нам все эти науки, то почему считается естественным, что обычный студент может их все запомнить?

Между тем, жизнь продолжалась, и уже через неделю я должен буду принять непростое решение, какую же из спортивных секций мне выбрать? Ранее, я решил записаться в секцию спортивного туризма и даже успел посетить первое занятие, где мне подробно рассказали о туристском снаряжении, способах вязания узлов, разжигании костра и многих других полезных вещах, о которых я и сам знал заметно лучше самого инструктора.

Казалось бы, все идет путем, жизнь налаживается, но отсидеться на запасном аэродроме, было не суждено. Во время большого перерыва, староста сообщил, что меня с нетерпением ожидают в деканате. Предчувствуя неладное, я осторожно отворил дверь, просунул голову в щель и тут же был атакован градом вопросов.

- Ага… так ты и есть тот самый Сиверинский? Что ж ты дружище, от своего счастья прячешься или родному институту помочь не желаешь? Тебе что, может и зачет из физо уже не нужен, решил, что легче будет на нормативы ГПО в армии сдавать? Мы его с нетерпением ждем, ждем, когда эта звезда первого курса явится в бассейн, а он туда дорогу найти не может.

Мое удивление от такого решительного наезда спало за несколько секунд, и я рискнул осторожно спросить.

- Простите, а вы собственно кто будете, как мне к вам обращаться? А что касается зачета по физподготовке, так я уже на туризм записался.

Еще молодой человек, лет двадцати пяти, в синей шерстяной олимпийке с надписью СССР, привстал и представился.

- Меня зовут Сергей Николаевич, я старший тренер сборной института по плаванию. Уже неделю ожидаю, что ты сам заявишься, ведь данные на тебя еще с августа у нас на кафедре лежат. Что же ты так друг мой, непорядок получается.

Почему-то я почувствовал себя виноватым, а тут еще со стен деканата на меня с укором уставился почти весь состав политбюро во главе с дорогим Леонидом Ильичом. Тем не менее, я не мог не попытаться включить хорошо зарекомендовавший себя режим дебила.

- Сергей Николаевич, дело в том, что раньше я плавал за "Авангард", а у нас в институте "Буревестник"… Да и вообще я подумал, что мне пора заканчивать с плаванием, все же в институте учиться больше придется, так что уделять тренировкам столько же времени как и прежде я вряд ли смогу.

Тренер посмотрел на меня как на неполноценную личность. Ну не станет же