Фантастика 2025-96 - Ким Савин

– Тот протокол, подписанный Флеймом, наделал много шума. Мы попытались понять, от кого он попал на черный рынок, и не смогли. Но полгода назад на этом же черном рынке всплыло кое-что еще более интересное. Небольшой ящичек из странного металла с четырьмя шприцами внутри. Шприцы тоже выглядели необычно: короткая игла и стеклянный корпус, металлизированный изнутри. К сожалению, когда мой человек перехватил этот ящик, он уже оказался пуст. Я показала его Джейне. Ты же знаешь Джейну, это моя подруга-Чистильщица. Так вот, она сказала, что ящичек сделан из того же металла, из которого Чистильщики делают свои артефакты-концентраторы. И он способен экранировать Гниль.

– Протокол об успешном испытании жидкости на основе Гнили, – пробормотал Бериард. – Неужели там была она?

– Похоже на то.

Марлен подошла к бару, достала оттуда два бокала и плеснула в них вино.

– И похоже, что она действительно работает. Блокирует тело, сознание, память.

– Остается надеяться только на то, что эти образцы были единственными. – Женщина протянула змею бокал. – Один использовали на твоем брате.

– Второй – на человеке, который лежит сейчас в больнице королевы Маргариты.

– Значит, еще два могло остаться у людей Вальдана.

Бериард попробовал вино и удивленно хмыкнул:

– Не знал, что в гостиничных барах можно найти такое хорошее вино.

– Эту бутылку я привезла с собой. С винодельни моего троюродного брата.

– И не поленилась везти через океан.

– Не поленилась, – вздохнула Марлен, сделав нарочито грустное лицо. – Думала, поймаю тебя где-нибудь в темном переулке, утащу в свое логово и не выпущу, пока не закончатся еда, вино и силы.

– Звучит заманчиво, – усмехнулся змей.

– Знала, что ты оценишь.

Бериард расслабленно откинулся на спинку дивана. Да, шутливый план Марлен напомнил о том, как давно он не был в отпуске. Как давно не проводил время в свое удовольствие, не говоря уже о том, чтобы разделить его с женщиной, к которой был неравнодушен. Но работа комиссара Совета часто оказывалась совсем не такой простой, как могло показаться многим. Змей не заседал на конференциях, не подписывал бумажки и не устраивал публичных выступлений. Разъезды, расследования, поиски, утомительные разговоры, а иногда и очень опасные задания – вот что было его делом. А сейчас на кону стояло слишком многое, чтобы позволить себе расслабиться. Поэтому Бериард допил вино, отставил бокал и поднялся.

– Мне пора.

Марлен, как ни странно, не стала его задерживать. Она серьезно кивнула и, отыскав в сумочке блокнот, написала номер своего смарта. Просто на всякий случай.

ГЛАВА 14

Сегодня я приехала на работу за час до начала смены. Днем у меня по плану стояли две операции, поэтому пришлось пожертвовать сном, чтобы уделить побольше времени своему самого загадочному пациенту. Хейден, как мы и договорились, привез целый мешок разного хлама, собранного в домике Енсена. А вместе с ним – большую спортивную сумку. Мой пациент потребовал передать ему пару книг, три упаковки шоколадного печенья и нормальную одежду вместо больничной распашонки. Я, как лечащий врач, не стала возражать даже против печенья. Пусть просит все что угодно, лишь бы поскорее поправился.

Я отнесла все добро в палату и, пока Енсен переодевался в ванной, разложила бумаги на столе. Вернее, просто высыпала из мешка, потому что Хейден принес все вперемешку, чтобы мы не цеплялись за его логику, и этот хаос мятых чеков, пустых упаковок из-под сувениров и конфет, рекламных проспектов и листовок разобрать будет не слишком просто.

– Такое ощущение, что вы вообще ничего не выбрасывали, – заметила я, когда довольный Енсен в спортивном костюме выбрался из ванной.

– Я мог, – спокойно согласился тот.

– Фантики от каринтийского шоколада, ну надо же, – я сгребла в одну кучку цветные бумажки. – Ведь вы не похожи на сладкоежку.

– Каждый имеет право на маленькие слабости.

– Не спорю.

Высмотрев знакомую золотистую эмблему, я выдернула из кучи бумаг большой картонный прямоугольник.

– А вот и начало. Билет на поезд по маршруту Эндерс-Роксбург-Ользен. Прибытие четвертого числа в десять сорок девять утра.

– На нем я и приехал, – кивнул мужчина. – А вот распечатанная бронь гостевого домика.

Распрямив скомканный лист, я мельком просмотрела адрес и отложила его в сторону, к билету. То, что Енсен приехал в Ользен, а потом заселился в дом, мы и так знаем.

– Договор с банком об открытии счета. – Я решила сначала разобраться с самыми крупными бумагами. – Хорошо, что листы скреплены. Нельзя же так наплевательски относиться к финансовым документам.

– Это всего лишь копия, – пожал плечами мужчина.

– Что дальше....

Дальше мне попались рекламные проспекты наших лыжных курортов. Тиленталь, Оверс, Дронборг... Такие яркие рекламки завлекали туристов на вокзалах, в аэропорту, в туристических центрах.

– Вы планировали кататься на лыжах?

– Не знаю, может, планировал. Я умею и довольно неплохо.

– Ага, – я выцепила из вороха чек на прокат оборудования. – Все-таки катались. Шестое число, Дронборг, три часа.

– Вряд ли я спрятал дневник где-то там.

– Согласна. А это что?

Мне попался небольшой дорожный атлас Ользена и окрестностей. У меня самой валялся такой в машине, на случай, если навигатор забарахлит. Предусмотрительный Даглас предпочитал быть готовым к любым неожиданностям. Иногда атлас и правда приходился к месту.

Я быстро пролистала цветную книжечку. Она казалась совсем новой, еще пахнущей типографской краской. Но кое-где можно было заметить пометки, сделанные простым карандашом. Запомним это.

Кроме атласа, в куче нашлась открытка с изображением Ользенской оперы, несколько штук билетов на трамм, два чека на аренду снегоходов, скидочный купон в магазин бытовых артефактов и целая гора разных мелких чеков: из магазинов, ресторанов и баров, сувенирных киосков. Последним мне попался чек из Главпочтамта. Господин Енсен купил там набор из трех открыток.

– Так, хорошо, – я поднялась. – Сейчас принесу инвентарь и приступим.

Енсену снова пришлось надеть шапочку для регистрации мозговых активностей. Я подключила прибор, убедившись, что тот работает, усадила мужчину за стол и приказала:

– А теперь по очереди. Берете каждую бумажку, каждый билет и пытаетесь вспомнить, что тогда происходило.

Енсен вздохнул и послушно потянулся за распечаткой брони на домик.

– Это я помню.