Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская
О, вот и способ заработать! Едва я об этом подумал, как бипер жалобно пискнул, будто не хотел ввязываться в непонятную авантюру, и на камне отразилась надпись:
Получено задание: Собрать семена для жителей гор Безмолвия.
Оп–па. Браслет читает мысли!
— Знаешь, где их найти? — спросил я у парня в ржавой кольчуге.
— Первый раз слышу, — покачал он головой.
— Можете не сомневаться, они точно здесь растут — шаман Кархум не мог ошибиться. Вот как выглядит этот цветок.
Бледнокожий, звякнув рожком об украшения, достал из–под прилавка пергамент с рисунком. Цветок как цветок, похож на наш одуванчик, только попушистей, и головка цвета сильно разбавленной крови. А вот зачем он таскает на шее этот рог — интересно. Ведь дешевка дешевкой по сравнению с висящими на массивных цепочках серебряными пластинками.
— Ладно, спросим у кого–нибудь, — вздохнул я и кивнул на рожок. — А эту свистульку тоже продаете?
— О! — торговец выпятил грудь. — Это рог вызова Горного Великана. Редкая вещь, вы точно не потянете. Хоть он и одноразовый, но меньше чем за двадцать пять золотых отдать не могу.
— Двадцать пять?! — воскликнул я.
— Пойдем, парень, похоже, нам с тобой нужно слегка подрасти, прежде чем на таких распродажах появляться, — хлопнул меня по плечу длинноволосый и растворился в толпе.
Ничего, буду считать, что в музее побывал.
Попрощавшись с бледнокожим торговцем, я снова очутился на шумной площади. И тут вспомнил: где–то недалеко сидит нищенка. Надо ей хоть медяк дать, собирался же.
Глава 7. Голодранец
Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы сориентироваться и определить улицу, по которой мы вчера вошли в деревню. Я бодрым шагом направился по ней и вскоре увидел сидящую у дороги старуху. Тело ее закрывал грязный, оборванный плащ, из–под капюшона торчали лохмы седых волос.
Я подошел ближе, и снова меня поразил ее взгляд. В нем сквозило отчаяние, и что–то еще. Она посмотрела с надеждой, но, увидев мой прикид, печально вздохнула и понурилась.
— Возьми, добрая женщина, — я наклонился и кинул медяк в лежащий перед ней пустой полотняный кулек.
— О-о… Спасибо тебе, странник.
Она схватила монету худой, иссушенной рукой и крепко сжала. Подняла на меня глаза и горько улыбнулась.
— Как жаль, что мне нечем тебя отблагодарить. Но клянусь, каждый кусок хлеба, купленный на эти деньги, будет съеден за твое здоровье.
— Этого вполне достаточно, — рассмеялся я. — Большего и не нужно.
— А впрочем… — нищенка на мгновение замерла, и в ее взгляде появилась настороженность. Она оглядела улицу и шепотом продолжила: — Если хочешь, в награду расскажу тебе свою историю. Поверь, она весьма поучительна.
Еще бы. Побольше узнать об этом мире было жизненно важно, и потому я без колебаний согласился. Но не сидеть же посреди улицы рядом с ней. Женщина поняла мои сомнения и оттащила к ближайшему забору. Там мы и устроились прямо на земле, скрытые от любопытных глаз раскидистой липой.
— Судя по одежке, ты здесь недавно, — начала она, — а потому тебе полезно будет понять, что тут, в Черном Камне, все не так, как кажется.
Заинтригованный необычным вступлением, я придвинулся ближе.
— Зовут меня Гвида. Всю жизнь мы с дочерью прожили в этой деревне и горя не знали. Собирали травы на лугах, варили эликсиры, колдовали помаленьку: я, видишь ли, ведунья. Но с тех пор, как в наши земли пришел Орден, все изменилось. Всякому ведомо…
— Погоди, погоди. Какой Орден?
— Неужто не слыхал? — удивилась женщина. — Орден Семи Чародеев. Это последователи Утреса, темного бога. Они уже много лет пытаются найти способ его разбудить.
— А, ну да…
— Раньше их логово в лесах было, на южной стороне Синеуса, ближе к Риалону. Теперь, говорят, они прямо в Треглаве обосновались. Тайно, конечно. А это уже недалеко от нас. Так вот, каждый знает, что где–то тут, в Черном Камне или рядом, раньше существовал темный храм. Не только здесь, конечно, храмов в те времена много где понастроили, но этот был очень мощным. Вот мне и подумалось: а ну как они его и ищут. Или, может, уже нашли и хотят остатками древней силы воспользоваться.
Гвида поправила грязным пальцем седую прядь и перевела дух.
— Во–от… Ну, я и прочитала на площади несколько очистительных заклинаний, чтоб, значит, руины темные утихомирить. И надо ж такому случиться, чтоб именно в этот вечер ураган на деревню обрушился. Дома пострадали, да и люди тоже. И все решили, что это я его накликала, мол, обиделась на кого–то и решила отомстить. Уж как я их убеждала, как уговаривала — не верят, и все тут. Поначалу прогнать меня хотели, а потом Диметриус, глава здешней гильдии магов, ритуал провел и силы колдовской меня лишил. А как я без нее? Мне и жить–то стало не на что. Дом мой сожгли, злыдни. Ох, и паршивые тут жители, скажу я тебе. На вид–то все добрые, друг за друга горой, а на деле… Особенно Элмер усердствовал, знаешь такого?
Я кивнул, а женщина печально вздохнула.
— Вот и я тоже. А лучше бы мне век его не видеть. Он изо всех здесь самый подлый. Дочь против меня настроил, она в соседнюю деревню уехала и теперь знаться не желает. Но меня не проведешь — не зря, ой, не зря Элмер так усердствовал. Он–то, думаю, понял, что я темные силы пыталась усмирить, и испугался.
— Чего ему бояться? — удивился я.
— Эх ты, наивная душа. Он заодно с Орденом. Хочет храм восстановить и с его помощью пробудить Утреса. Но пока я здесь, ему это не удастся. Хоть дома и силы волшебной меня лишили, но никуда отсюда не уеду. Буду за деревней присматривать, дабы чего не случилось. Все ж это родная земля, здесь я родилась, и родители мои недалече схоронены. Ты вот что, про Элмера пока молчи, понял? Придет время — я сама людям правду открою. Слыхал, вроде бы люмен появился?
— Да, кое–что слышал, — ответил я, поднимаясь с земли.
— Вот его надобно отыскать. Он Нариэля разбудит и Орден этот проклятый изведет, — она внимательно посмотрела
