Бойфренд для Цесаревны - Олег Ростов
- Ну знаешь что! – Выдохнула девушка.
- Знаю, солнце моё ясное. А посему, я просто обязан загладить свою вину и заставить тебя улыбаться. А заодно и весь честной народ рассмешить и поднять настроение. Согласна?
Ольга улыбнулась. Кивнула мне.
- Согласна.
Держа гитару, обвёл взглядом народ на подворье у атамана. Народа прибавилось. Молодёжь, более старшее поколение и совсем старики. Некоторые курили папиросы и даже самокрутки. Я усмехнулся.
- Итак, дамы и господа казаки и казачки! Песня о сельской жизни, любви и разочарованиях. А ну-ка все вместе, уши развесьте, лучше по хорошему хлопайте в ладоши вы! – Теперь уже открыто засмеялись.
- Давай, Самарин, вдарь! – Крикнул кто-то из казаков. Мои пальцы пошли перебором по струнам. Я ,улыбаясь и глядя на принцессу, запел:
Над деревней Клюевкой Опусти-и-ился вечер.
Затянул я. Пальцы медленно перебирали струны.
Небо залунявило-о-ось, звезды па-а-альцем тронь.
Где-то в далеке Пичуги малы-ые щебечут.
Вытянул руку вперёд и пошевелил пальцами.
Где-то недалече Всхлипнула-а гармонь.
Сделал паузу. Продолжал смотреть на Ольгу и улыбаться. Она тоже смотрела на меня, как и все остальные. Пауза затягивалась.
- Андрей, что? – Спросила она.
- Ничего. – Я засмеялся, пальцы опять стали перебирать струны. Я продолжил:
Все хлеба поубраны, Все по сдали загодя-я.
Трудодни получены, Божья благОдать.
Улыбка у меня до ушей. Стал прохаживаться перед народом.
На плетень соседски-и-ий Опускаю… ЗАДНИЦУ!
Народ захохотал. Ольга вытаращилась на меня.
- Задницу он опустил! – Смеялась Зоя. Ольга закрыла рот ладошкой.
Закурил махорочку, Начинаю ждать.
Ритм стал быстрее. Кто-то из парней, тоже с гитарой постарался подыграть мне. Я кивнул ему, мол всё отлично маэстро, продолжай в том же духе.
Как придет родимая, Как придет хорошая.Посидим маленечко,А опосля пойдемПо лугам зелёным,По полям не скошеннымГде-нибудь в стогу душистомУпадем.
Колхозные луга я заменил на зелёные. Здесь колхозов отродясь не знали и меня бы никто не понял. Я и так про трудодни пропел. Народ веселился. Мне даже стали хлопать в такт. Какая-то казачка лет 30-32 стала пританцовывать рядом со мной. Постукивали каблучки, когда кружилась, яркая цветастая юбка ниже колен, расправлялась, как юла. Я стал пританцовывать вместе с ней. Когда пел про то, как общупаю и потом всё сниму с залёточки, хохот усилился. Смеялись девушки, женщины постарше. Парни и мужики. Старики, улыбаясь, качали головами. Хохотала Цесаревна.
А от мыслей энтих чтой-то подымается Не в штанах, конечно, а в моей душе.
- Самарин! Бесстыжий! – Всхлипнула от смеха Ольга. Пашка мне показал большой палец.
Ведь душа томится, ведь душа то мается Не идет обманщица, за полночь уже.
Не пришла родимая, не пришла гадюка...
- Обманула что ли? – Воскликнула какая-то девушка. – А он то размечтался!
А из соседского клозету ну такая… ВОНЬ!
- Андрей! Фу какая гадость! – Хохотала Ольга.
Эх, зажму я красоту в мозолистую руку. И пойду дослушивать,Что хнычет мне гармонь…
- Оля, почему гадость? – Спросил её, когда перестал петь. – Запомни, что естественно, то не безобразно.
Народ веселился.
- Молодец, хлопче. Вот, это по-нашему. – Улыбаясь и поглаживая ус, сказал атаман. Потом ещё пели песни и под гитару, и под гармонь. Пели народные песни, плясовые. Танцевали.
