Дома смерти. Книга I - Алексей Ракитин
Версия о нападении маньяка — «дестройера» лучше прочих объясняет характер травмирования жертв. Нельзя не признать избыточность нанесённых ранений — тут и множественные удары молотком, и удары разными ножами (за исключением Дэйна Уингейта), и удары торцевой частью какого-то бруса, так и не найденного на месте преступления (следы таких ударов были обнаружены на ягодицах Дэйна Уингейта, природу и цель столь странного травмирования судмедэксперт затруднился объяснить, хотя было очевидно, что это следствие каких-то целенаправленных действий). Вот эта избыточность травмирования является серьёзным доводом против почти всех версий — дело в том, что человек, для которого насилие в отношении другого человека является профессией или, выражаясь деликатнее, одной из издержек профессии (как для работников службы шерифа, торговцев наркотиками, наёмных «выбивальщик» долгов и т. п.) в применении насилия всё-таки придерживается определённой меры и здравого смысла. Более того, по характеру травмирования можно составить довольно точное представление об опытности в такого рода делах человека, причинившего эти травмы.
В случае с убийствами в «Кедди резёт» мы видим странные противоречия — профессиональность преступников, проявившаяся в связывании жертв, уничтожении отпечатков пальцев и прочих деталях, странным образом сочеталась с чрезмерной яростью нападения, нехарактерной для «профи». Для случая серийного убийцы это противоречие кажущееся, на самом деле его не существует, поскольку для серийного убийцы причинение страданий и запугивание жертвы и есть самоцель нападения.
Вполне возможно, что в ночь с 11 на 12 апреля убийца-«дестройер» и его дружок несколько раз приступали к пыткам жертв. По общему мнению американских исследователей, Дэйн Уингейт получил наименьшие телесные повреждения в сравнении с остальными жертвами, но даже в случае с Дэйном совершенно очевидно, что его убивали в несколько приёмов. Другими словами, убийца подходил к нему, наносил один или два удара по голове, а потом оставлял в покое на довольно длительный промежуток времени. На это однозначно указывает степень загрязнения его одежды кровью — у Дэйна кровь залила всю одежду, руки и пропитала верхнюю часть джинсов — это означает, что молодой человек долгое время истекал кровью в положении «сидя». А он бы никак не смог сидеть, если бы убийца нанёс ему телесные повреждения одномоментно — Дэйн потерял бы сознание в считанные секунды и упал бы на пол. Соответственно, на одежде остались бы только несколько кровавых капель.
Чрезмерное травмирование жертв и растянутость во времени этого процесса прекрасно согласуется с рассматриваемой версией «нападения серийного убийцы». То, что в качестве кляпа были использованы трусики самой Гленны Шарп, свидетельствует о том, что в действиях преступника присутствовал как элемент унижения (глумления), так и сексуальный подтекст. Уже один этот нюанс должен был заставить детективов задуматься о возможной причастности к преступлению серийного убийцы (чего, однако, не случилось).
Мы довольно полно и близко к истине можем представить события, происходившие в доме № 28, поскольку они детально рассмотрены при анализе других версий и их описание в целом не вызывает больших сомнений в правдоподобности. Преступники провели осмотр дома, водя по комнатам связанную Гленну Шарп, Тина предприняла попытку бегства (почти удачную), мальчики, скорее всего, были разбужены и лежали в своей спальне, боясь пошевелиться… Тина, по-видимому, была удалена из дома до момента окончательной расправы над её матерью, старшим братом и Дэйном Уингейтом. С нею была унесена из дома и её любимая игрушка — «замок в коробке». Не совсем понятно, для чего преступники разрешили Тине взять его, возможно, это было как-то связано с их решением ввести Тину в заблуждение относительно собственных намерений — мол, никто никого убивать не будет, мы всего лишь немного развлечёмся, ты покатаешься с нами денёк-другой-недельку. Для того чтобы лучше понять логику убийц, их следовало бы поймать, чего, увы, сделать не удалось!
Тина была вывезена с территории «Кедди резёт» и, возможно, так никогда и не узнала о судьбе родных, оставшихся в доме. После неоднократных изнасилований девочка была убита в манере, присущей «дестройеру» (т. е. забита молотком или иным тупогранным предметом — гаечным или разводным ключом, обрезком арматуры и т. п.), а её тело было вывезено и оставлено в Физер-Фоллс.
Сильной стороной этой версии является то, что она логично объясняет происхождение розовых брюк в гостиной дома № 28. Эти брюки от брючного костюма являются настоящей головной болью исследователей трагедии, поскольку, вообще-то, не лезут ни в одну из версий. Их появлению обычно даются довольно натянутые объяснения, вроде того, что «розовый костюм принадлежал Шарпам, просто его никто не запомнил» или «Шейла не могла вспомнить такой одежды в гардеробе матери, потому что лишь незадолго до трагедии вернулась в семью после родов» и т. п. Но проблема с костюмом заключается даже не в памяти Шейлы (или Рика, который тоже не помнит женского розового брючного костюма), а в том, что в доме не оказалось розового жакета. Теоретически он должен был остаться висеть на вешалке, с которой сняли брюки, если… если, конечно, их на самом деле снимали с вешалки в доме № 28.
Так вот, версия с участием серийного убийцы-«дестройера» очень изящно выходит из этого логического ступора. Розовые брюки действительно могли не принадлежать Шарпам, их владелицей могла быть одна из предыдущих жертв преступника. Серийные убийцы довольно часто оставляют улики с других мест преступления, давая понять, что они «поработали и там тоже». Это своего рода тест для криминалистов на сообразительность. Чтобы далеко не ходить за примерами, можно упомянуть американского серийного убийцу Джона Нормана Коллинза, любившего «пошутить» со следователями подобным образом. Наличие в гостиной комнате розовых женских брюк, не принадлежавших Шарпам, явственно указывает на то, что в доме № 28 орудовал маньяк-«дестройер». Он оставил вещь, взятую из дома другой жертвы, но при этом прихватил кое-что из дома Шарпов, рассчитывая, оставить этот «трофей» при следующем нападении.
Когда кровавая вакханалия закончилась, преступники, видимо, сами поразились тому, что натворили в «Кедди резёт». Не зная, насколько успешно им удалось замести следы, увидев собственные портреты в газетах, они пережили, несомненно, крайне неприятные минуты. Опасаясь, что следствие вот-вот «сядет на хвост» и их личности будут персонифицированы, преступники, по-видимому, не вернулись в округа Вашоэ, а продолжили своё движение по стране. Вполне вероятно, что они разделились на некоторое время, дабы не привлекать к себе внимание, и уж точно сменили автомашину.
Опасения за собственную безопасность вынудили серийного убийцу надолго прекратить преступную охоту. Если
