Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Причина такого парадоксального на первый взгляд решения заключается, по мнению Пирса Фила, в том, что преступник — а таковым являлся автогонщик Питер Брок — был человеком очень известным и располагавшим немалой поддержкой в руководстве штата. За ним стояли большие деньги, и уход Брока из спорта был чреват для некоторых весьма влиятельных людей крупными финансовыми потерями. Выводя Брока из-под преследования правоохранительными органами, эти люди фактически спасали собственные инвестиции.
Пирс Филд собрал весьма любопытный материал по истории Мельбурна и штата Виктория 1970-х годов, он оперирует интересной статистикой, вываливает в уши слушателям всевозможные детали жизни тогдашних политиков и финансистов и, в принципе, работа его не лишена интереса. Но сама идея — тотальный заговор должностных лиц ради спасения какого-то там автогонщика — выглядит слишком уж недостоверно. С рядом оговорок можно допустить некую целенаправленную операцию по манипулированию расследованием, но не ради такого человека, как Питер Брок. Масштаб личности не тот! Да и социальная значимость его разоблачения совершенно не соответствует тем усилиям, которые пришлось бы затратить для проведения столь сложной и продолжительной «операции прикрытия».
Тайне «дома смерти» на Изи-стрит посвятил подкаст и Эндрю Рул (Andrew Rule), ещё один известный в Австралии криминальный репортёр. Он не без оснований считается одним из самых хорошо информированных и плодовитых криминальных журналистов, число его подкастов приближается к 4-м сотням. А ведь помимо аудио-формата, он работает и с текстами.
Большой интерес общественности и отдельных исследователей к убийству «двух Сью» привёл к постепенному накоплению всевозможной информации, связанной с этим делом, и постепенному прояснению некоторых деталей, казавшихся поначалу противоречивыми или не до конца понятными. Например, вдумчивый читатель наверняка обратил внимание на странную нестыковку важных деталей, приведённых в настоящем очерке без каких-либо комментариев автора. А именно: жившие в доме № 149 Илона Стивенс и Джанет Пауэлл слышали тихий плач маленького Грегори, доносившийся из соседнего дома, а Прайор установил, что звукоизоляция домов настолько хороша, что в ночное время даже работавший на полную громкость телевизор невозможно услышать в доме № 149. Очевидно, что громкость телевизора намного превышает громкость детского плача! Как такое может быть? неужели Пауэлл и Стивенс соврали?
На самом деле не соврали. Объяснение этому отыскали как раз таки самочинные детективы, изучавшие историю «дома смерти». Начать надо с того, что владелец дома Питер Димирис (Peter Demeris) приобрёл его в качестве инвестиционной недвижимости за 19,5 тысяч австралийских долларов и при сдаче его за 100 долларов в месяц никак не мог рассчитывать на быструю окупаемость вложения. Строго говоря, должно было пройти около 15 лет, прежде чем этот дом окупил бы себя. После двойного убийства Димирис решил, что сильно прогадал с этой покупкой, и немедленно стал искать покупателя, едва только полиция сняла печати и допустила в здание посторонних. Как нетрудно догадаться, дом с мрачной репутацией никого не интересовал, кстати, после убийства на Изи-стрит стоимость жилья и аренды резко просела во всём Коллингвуде, район стал на некоторое время «прокажённым местом». На протяжении ряда лет Димирис бился в поисках покупателя и, наконец, в 1984 году он избавился от дома. Продажа, правда, была совершена с большим дисконтом — Димирис потерял на своей неудачной инвестиции аж 5 тысяч австралийских долларов! — но он был рад и такому исходу.
Новый владелец также в «дом смерти» поначалу ничего не вкладывал, однако в течение ряда лет ситуация на рынке недвижимости стала меняться в лучшую сторону и размер аренды в Коллингвуде перешёл к уверенному росту. В 1989 году владелец дома задумался над улучшением его потребительских свойств — это позволило бы резко поднять стоимость аренды. Он устроил большой ремонт, который включал в себя устройство бетонных подушек под каждой комнатой, полноценную звуко- и теплоизоляцию как внутренних перегородок, так и наружных стен и потолка, а кроме того, монтаж современных металлопластиковых окон. При этом планировка дома и его внешний вид не изменились. Хотя визуально вид дома остался практически идентичен тому, что был в 1977 году, фактически это было новое строение. Новым в нём оказалось почти всё — полы, внутренние перегородки, внутренняя обивка стен, потолки.
Поэтому неудивительно, что когда Прайор пожелал провести своеобразный «следственный» эксперимент и проверить звукоизоляцию места совершения преступления, он получил в высшей степени неожиданный результат. Перед тем как устраивать натурную проверку звукоизоляции, ему бы следовало задуматься над тем, насколько же аутентичен дом 1996 года тому, каким он был в 1977 году. Если бы Прайор догадался задать домовладельцу вопрос о проведённых ремонтах, быть может, полученный ответ удержал бы его от бессмысленных экспериментов.
В порядке исторической справки можно отметить, что в последующие годы «дом смерти» перепродавался ещё дважды — и каждый раз со значительным увеличением цены. В 2014 году состоялась последняя сделка — дом перешёл к новому владельцу за 1 млн. 94 тысячи австралийских долларов. На примере дома № 147 по Изи-стрит каждый может увидеть вполне релевантную динамику цен на недвижимость в Мельбурне за последние 40 лет.
Современный вид дома № 147 по Изи-стрит в Мельбурне — того самого «дома смерти», в котором в ночь на 11 января 1977 года были убиты Сьюзан Армстронг и Сьюзан Бартлетт.
Самодеятельные исследователи трагедии на Изи-стрит в последние годы добыли и много иной сопутствующей информации, в той или иной форме связанной с местом преступления. Например, известны арендаторы, проживавшие в «доме смерти» после января 1977 года, и их рассказы, связанные с этим строением. Сразу скажем, что ни с какими паранормальными явлениями никто из них никогда не сталкивался. Если и присутствовала какая-то ненормальная активность, то объяснялась она исключительно поведением не вполне адекватных людей. Они подбрасывали разного рода идиотские письма, рисовали на дверях каббалистические знаки и тому подобное. Хотя истории эти могут показаться кому-то довольно любопытными, автор не видит ни малейшего смысла в их повторении в настоящем очерке. К нашим оценкам трагедии воспоминания людей, проживавших в «доме смерти» после января 1977 года, ничего не добавляют.
Нельзя не отметить того, что в последние годы среди австралийских любителей криминальных тайн определённую популярность приобрела довольно странная теория, согласно которой в руках правоохранительных органов находится биоматериал, никак не связанный с убийцей. Другими словами сперма, найденная на месте совершения преступления, происходит в действительности не от убийцы, а от некоего партнёра Сьюзи Армстронг, покинувшего дом незадолго до трагических событий и не имеющего к этом самым событиям ни малейшего отношения. Рассуждения на эту тему довольно популярны в австралийских сообществах, и любой, пожелавший самостоятельно углубиться в эту тему, вполне может на них наткнуться. Доверять умозаключениям подобного сорта не следует в силу самых разнородных соображений, но самое веское возражение заключается в том, что сперма была найдена на предметах, вынесенных из дома
