История твоего «Я». Вся правда о deepfake - Андрей Владимирович Курпатов
С другой стороны, допустим, что все эти мудрецы неправы. Но вот вам современное общество – его пропитывает идеология воинствующего индивидуализма: каждый сам для себя, сам по себе и сам с собой. Ну и где они – эти счастливые? Счастливых – днём с огнём не сыскать.
Если ты можешь жить для себя и как тебе угодно, то с чего тебе быть несчастным, недовольным жизнью? Наслаждайся! Но нет, почему-то не получается. Даже как будто бы наоборот: вместо радости – скука, вместо счастья – тоска, вместо умиротворённости – тревога… Чем хуже, тем лучше – так, получается?
Нам очень важно осознать это противоречие:
• до тех пор, пока мы живы, мы обречены на страдание, и не почему-то, не за какой-то «первородный грех», а просто потому, что мы так устроены;
• но мы не можем примириться с этим, мы не можем перестать мечтать об избавлении от этого страдания, мы не можем перестать мечтать о счастье.
И всё, что предлагается нам в качестве «лекарства», – это самоуничтожение. Ирония же, как мы с вами выяснили, состоит в том, что наше «я» в этом даже не нуждается. Чтобы его уничтожать, оно должно, прежде всего, быть, а его нет.
Да, мы последовательно посмотрели, как наше «я» формируется, как оно переходит от одной реальности к другой, но мы нигде его не видели. Мы увидели сами эти реальности – физическую, социальную, сознания, – но не нас в ней.
Мы предъявляем все эти реальности себе через самих себя, но и только: мы – в нашей подлинности, лишённые личностных, сознательных и каких угодно других наслоений, – Просвет Бытия, который позволяет ему Быть. То есть мы сами – это Бытие, а не нечто, что существует само по себе, – не ничто.
Страдание – это то, что вы можете оставить позади, но это потребует от нас того уровня мышления, которое способно мыслить само себя.
Эпилог
Иногда я и сам думаю – зачем мне писать ещё одну книгу? Их список и так уже перевалил за полсотни. Кажется, что ещё нового я могу сказать? Но признаюсь вам честно: я ведь и не пишу книг в обычном смысле этого слова. Моя цель – поделиться результатами своей работы.
Наука изучает нас – человека, его мир и психику. Причём, используя всё более совершенные инструменты, делает удивительные открытия. Свою же роль я вижу в том, чтобы показать, как человеку употребить это новое научное знание во благо себе и своим близким.
Две мои самые популярные книги – это «Счастлив по собственному желанию» и «Красная таблетка». Тираж каждой уже давно перевалил за миллион, они переведены на множество языков. Их любят и продолжают читать, хотя возраст первой уже перевалил за добрые 25 лет. Остальные мои книги являются, по существу, или научным обоснованием, или практическими комментариями к этим двум.
Например, «Счастлив по собственному желанию» продолжают книги, которые помогают читателям справляться с конкретными страхами, депрессией, паническими атаками и переутомлением, воспитывать детей, решать проблемы в отношениях и т. д. Также есть и научные монографии, адресованные психологам и психотерапевтам.
Другая часть моих книг, образующих, так сказать, смысловую сферу вокруг «Красной таблетки», посвящены работе мозга и методологии мышления. Наш мозг создаёт мир, в котором мы живём, а я рассказываю о соответствующих закономерностях. Это, в свою очередь, позволяет поднять фундаментальные вопросы философии, о которых я тоже рассказываю в специальных изданиях.
В общем, в каком-то смысле я всегда пишу одну и ту же книгу по-разному, используя разные формы и подходы, разные проблематики и решая при этом разные задачи.
Но по сути, это одна книга – книга о нас с вами, о том, кто мы, как нам жить и зачем, а ещё как это всё осмыслить и попытаться реализовать. И два направления, смотрящихся друг в друга: психологическое и философское.
Неслучайно первая моя книга так и называлась – «Психософия. Новая наука о человеке». Написал я эту книгу, когда мне был 21 год, и с тех пор вот уже 30 лет я продолжаю двигаться и развивать это главное дело моей жизни.
Конечно, многим моим читателям «Счастлив по собственному желанию» и «Красная таблетка» кажутся совершенно разными книгами. В первой я, как мне говорят, «добрый доктор», который рассказывает, как обрести счастье, а во второй – «суровый учёный», который на пальцах показывает, что счастье невозможно.
Подходя к вопросу формально, это действительно противоречие. Но дело, как всегда, в нюансах, которые меняют существо дела. Правда в том, что этот мир сам по себе не обещает нам счастья.
Счастье человеку не предначертано и толком никем не обещано. Нет у мира, так скажем, какой-то особенной внутренней миссии – сделать нас счастливыми. Мы вынуждены обретать своё счастье сами и через самих себя – с помощью практик, упражнений, своего мышления.
Так что никакого противоречия тут нет. Подлинное противоречие лежит глубже, и именно на это указывает «Красная таблетка»:
• да, мы можем улучшать качество своей жизни внутренним трудом («душа обязана трудится»), совершенствуя себя и свой разум;
• однако мы не знаем себя, не понимаем себя в полной мере, мы имеем ложное представление о себе и даже не понимаем своего собственного мышления.
Поэтому для тех, кто следит за моей деятельностью, должно быть очевидно, что в этой паре не хватало третьей книги. Книги, с одной стороны, более сложной, но, с другой стороны, куда более важной – книги о том, как обойти наше фундаментальное внутреннее ограничение, как, не понимая себя в полной мере, не зная истинной правды о себе, всё-таки обрести действительную жизнь.
Надеюсь, что хотя бы отчасти у меня это получилось…
Notes
1
Нейронные корреляты сознания – нейрофизиологические процессы и структуры, которые должны соответствовать переживанию сознательных состояний, которые пока не обнаружены.
2
«Пролетая над гнездом кукушки» (США, 1975, режиссёр М. Форман).
3
Курпатов А. В. Четвёртая мировая война. Будущее уже рядом! СПб.: Нева, 2024. 400 с. (Академия смысла).
4
Курпатов А. В. Дух времени. Введение в Третью мировую войну. СПб.: Нева, 2024. 496 с. (Академия смысла).
5
Эхокамера – информационная среда, в которой человек окружён подтверждающими его мнение источниками. Она создаёт эффект универсальности его взглядов и представлений и ограничивает ему, таким образом, доступ к альтернативным точкам зрения.
