Дома смерти. Книга I - Алексей Ракитин
Вскоре после того, как Мартин Смартт прошёл проверку на полиграфе и был официально объявлен «находящимся вне подозрений», к детективам следственной группы обратился некий Стив Д. (возраст и место жительства его никогда не сообщались), заявивший, что Смартт занимался приготовлением гашиша и его сбытом. Свидетель утверждал, что дважды покупал у Смартта наркотик и видел большое количество уже готовой смеси — более 400 граммов. Что и говорить, заявление было очень смелым, принимая во внимание то обстоятельство, что Стив рисковал быть привлечённым к уголовной ответственности за употребление и нелегальное приобретение наркотика. Стива, правда, к ответственности не привлекли — видимо, таковы были условия предоставления им информации — но и последствий его заявление не возымело. Ну, давил Мартин Смартт в часы досуга конопляную пыльцу ручным прессом — так кто ж ему это запретит? Мало ли в Калифорнии дикорастущей американской конопли? Какое это имеет отношение к убийству людей в доме № 28?
Для нас заявление Стива Д. очень интересно тем, что свидетель, сам того не зная, подтвердил ранние показания Мэрилин Смартт, которая утверждала, что Ди Джей Лэйк, дружок «Марти» и Северина «Бо» Бубеда, появился со своим автомобилем возле дома № 26 неслучайно — вся троица намеревалась 12 апреля заняться изготовлением наркотика. Видимо, где-то на территории округа Пламас, а возможно, и вне его границ, имелось конопляное поле, которое вся эта троица использовала для получения сырья. Лэйк на своей красной машине приехал к дому Смартта рано утром 12 апреля 1981 г., собираясь «подхватить» друзей и отправиться на промысел, но… тут заварилась каша с убийством в доме по соседству. Появился сначала сержант Родни ДеКрона, затем дорожный патруль (либо наоборот — сначала патруль, а потом сержант — на сей счёт существуют диаметрально противоположные воспоминания, хотя всё же из официальных документов следует, что первыми к дому № 28 прибыли сержант Шейвер (Shaver) и патрульный Клемент (Klement)). Потом на место преступления сам шериф пожаловал, а после него коронер… В общем, обалдевший от наплыва правоохранителей всех мастей Ди Джей Лэйк бросил свою машину позади дома № 26 (где жили Смартты с Бубедом) и банально смылся. Причём, куда он подевался — непонятно, такое впечатление, что просто убежал в лес и добирался до дома в Квинси — а это более 10 км! — пешком. Машина его осталась возле дома Смартта, а вот автовладельца для допроса никто не мог отыскать ни 12, ни даже 13 апреля. После ознакомления с показаниями Стива Д. становилось понятно, почему он так себя повёл — Ди Джей Лэйк банально запаниковал.
Всё это, конечно, было очень интересно, но прямой связи с убийством в доме № 28 история подпольного производства гашиша Мартином Смарттом и Северином Бубедом не имела. Поэтому и реакции правоохранителей никакой не последовало, тем более, что оба производителя наркотика моментально сбежали из «Кедди резёт», едва следователи позволили им это сделать (напомним, Бубед живо отчалил из дома № 26 уже 14-го, а Мартин Смаррт — 17 апреля 1981 г.).
Следующую потрясающую историю следователям скормил свидетель, имя и фамилия которого до сих пор остаются не оглашёнными. История эта довольно странная, можно сказать, что она «ни про что», ибо не имеет никаких свидетелей, не существует материальных доказательств её реальности, привязок по времени и месту и т. п. Суть её сводится к следующему: свидетель ехал на своей автомашине по лесной дороге задолго до трагической гибели людей в доме № 28 в «Кедди резёт», т. е., может быть, в марте или даже феврале 1981 г., как вдруг ему наперерез выскочил из чащи… нет, не йети и даже не медведь… а мужчина в клетчатой рубашке с перекошенным лицом весь залитый кровью. Крови на его одежде было очень много, как будто он убил оленя — такое сравнение нашёл свидетель для того, чтобы передать впечатление от вида странного человека. Но, по мнению свидетеля, на одежде была не кровь оленя, а человека, потому что мужчина в окровавленной одежде явно испугался автомобиля и, перебежав дорогу перед самым бампером, умчался в чащу. Никаких видимых телесных повреждений странный мужчина не имел, да и двигался он слишком живо для раненого. Одет неизвестный был в джинсовую рубашку «Lewise» в крупную клетку, синие джинсы, был без шляпы, благодаря чему свидетель рассмотрел его светлые каштановые волосы и… в тёмных, скрывающих глаза, очках. Возраст неизвестного мужчины в окровавленной одежде свидетель определил довольно широким интервалом от 20 до 40 лет. Свидетель утверждал, что встреченный им человека соответствовал описанию разыскиваемого следствием мужчины, и выразил уверенность, что этот человек совершил в лесу возле дороги убийство.
Как отнестись к такому заявлению? Вроде бы логично отмахнуться, ибо непонятно, о чём вообще идёт речь и как это повествование относится к групповому убийству в доме № 28. Но магическая фраза о внешнем сходстве с одним из разыскиваемых заставила правоохранительные органы бросить большие силы на прочёсывание района предполагаемой встречи свидетеля с испачканным кровью человеком. Лес прошли густой цепью, под кусты заглянули, старые коряги перевернули, в овраги спустились… ничего не нашли.
Внимательный читатель, разбираясь во всех этих дебрях, явно должен задуматься над следующим весьма очевидным вопросом: как следствие могло допустить существование двух, противоречащих друг другу описаний событий 11 апреля 1981 г. — того, которое дала следствию Шейла Шарп, и другого, обязанного своим происхождением Ричарду Миксу (условно, конечно, ибо Ричард отнюдь не единственный её автор)? Почему в этом противоречии так никто и не разобрался ещё в 1981 г.? Почему даже в 2012 г. ни одна из предполагаемых «цепочек событий» не может считаться абсолютно верной? И читатель, задающий себе эти вопросы, будет тысячу раз прав, поскольку указанное противоречие, вне всяких сомнений, волновало следствие ещё в апреле 1981 г., и необходимость его разрешения в разной форме обсуждалась в ходе расследования.
Однако, с «последовательностями событий», условно обозначенными нами №№ 1 и 2, отнюдь не всё просто. Выше уже было упомянуто, что следствие отыскало женщину Донну В., которая утверждала, что отвозила Джона Шарпа и Дэйна Уингейта около 13 часов 11 апреля на автозаправочную станцию «Exxon» на Кресчент-стрит (Crescent street). Однако, по утверждению Ричарда Микса, ребята в это же самое время направились в трейлер Джона Бэйза. И Джон Бэйз подтвердил их появление и пребывание в его трейлере примерно до 15:00. Детективы, разумеется, захотели разобраться в этом противоречии и насели с расспросами на Донну В. Может, дама перепутала день? Может, упомянутая встреча произошла в совсем другое время, скажем, в 15 часов или позже? Но нет! Свидетельница категорически настаивала на том, что произошедшее случилось именно там и тогда, где и когда она сообщила. И чтобы доказать точность своих воспоминаний, рассказала, что последовало после её поездки с Джоном и Дэйном. Доехав до автозаправки, она направилась в магазин, расположенный тут же, и повстречалась там со своим знакомым — неким Генри Томпсоном
