Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Ещё до обеда были найдены 3 детских трупа. А вот женскую голову найти так и не удалось. Её, кстати, вообще не нашли — ни 28 апреля, ни в последующие дни.
Едва только был найден женский труп — повторим, это произошло чуть ранее 7 часов утра — шериф сразу же объявил Рэю Лэмпхиару о том, что задерживает его до выяснения всех деталей произошедшего. Тут же начался первый допрос, который затем был продолжен в кабинете шерифа в его центральном офисе в Ла-Порте. Допрос этот продолжался практически весь день с небольшими перерывами на приём пищи. Рэй явно оказался не готов к такому повороту событий. В ходе этого допроса он дал ряд крайне неудачных ответов и тем весьма осложнил собственное положение.
Джозеф Мэксон (слева) в ночь на 28 апреля 1908 года спал в загоревшемся доме и потому невольно стал важнейшим свидетелем произошедшего. А вот Рэй Лэмпхиар (справа) не должен был находиться на пожаре, но почему-то там оказался. И это очень скоро превратило его в главного подозреваемого.
В частности, он заявил, что после начала пожара не видел Белль Ганес и её детей, но Мэксону он сказал обратное с целью удержать того от проникновения в дом. Дескать, если бы мужчина полез в огонь, то точно погиб бы, и тогда на пепелище оказалось бы одним трупом больше. Объяснение звучало так себе, не сказать чтобы убедительно. Попытка удержать Мэксона от проникновения в дом могла преследовать совсем другую цель — далеко не такую благовидную! — ведь если бы мужчина вошёл в дом и обнаружил там трупы Белль Ганес и её детишек, то моментально бы понял истинную подоплёку происходившего! Быть может, Лэмпхиар именно этого и не желал допустить?
Другим неудачным ответом подозреваемого стал его рассказ о причине собственного появления на ферме Ганес в столь ранний час. Или, наоборот, поздний? Лэмпхиар рассказал, что ночевал на ферме вдовы Смит и, проснувшись случайно посреди ночи, увидел зарево над лесом в той стороне, где находился участок Белль Ганес. Испытав искреннюю тревогу, он побежал посмотреть, что же там происходит. При этом в пожарный колокол Рэй почему-то не позвонил, хотя подобная подача сигнала тревоги была для фермеров обычной практикой… Впрочем, главная проблема предложенного Рэем объяснения заключалась даже не в этом! Расстояние между фермами Смит и Ганес составляло около 1,5 км, и для того, чтобы преодолеть такую дистанцию, переходя с шага на бег, взрослому мужчине должно было хватить 12–15 минут. Стало быть, Лэмпхиар должен был пуститься в свой путь примерно без четверти 4 утра. Но когда люди шерифа прибыли на ферму миссис Смит и вошли в комнату Лэмпхиара, то они обнаружили там будильник, поставленный на 3 часа! И женщина заявила, что Рэй покинул её дом в 03:15–03:20, то есть в окрестностях фермы Ганес он должен был появиться немногим позже половины 4 часа утра!
То есть именно в то время, когда начался пожар!
Ферма Белль Ганес после пожара. Вид со стороны сгоревшего жилого дома на надворные постройки.
На прямой вопрос о своих отношениях с владелицей сгоревшей фермы Рэй Лэмпхиар после некоторого колебания ответил, что поддерживал с женщиной интимные отношения, и они обсуждали возможность бракосочетания. Рэй, наверняка, предпочёл бы не сознаваться в этом, но сплетни о его отношениях с Белль гуляли по окрестностям довольно давно, и сейчас делать вид, будто между ними ничего не было, представлялось совершенно невозможным. И Лэмпхиар это прекрасно понимал.
Понимал он и то, что в качестве потенциального мужа Белль Ганес в глаза окружающих выглядел довольно жалко. Белль была старше него на 11 лет [Рэй родился в январе 1870 года], воспитывала 4 детей, владела крупным, приносившим хорошую прибыль хозяйством, имела за душой капиталец, а Лэмпхиар принадлежал к категории тех людей, кого принято обозначать эвфемизмом «шаромыжник». Или нищеброд, выражаясь языком современной блогосферы. Хотя Рэй и являлся коренным американцем и родился в Ла-Порте, образования он не получил и всю свою жизнь батрачил на других. Кроме того, мужчина злоупотреблял алкоголем и любыми наркотиками, какие только мог раздобыть — марихуаной, гашишем, морфием и прочими. По этой причине за душой он не имел ни цента, не было у него ни своего дома, ни своей брички с лошадкой… И даже одежду и обувь он донашивал за другими. Рэй являл собой образчик эталонного неудачника, вечно голодного и плохо одетого, в нём не было ничего от джентльмена, способного составить «партию» Белль Ганес.
Все местные жители, хорошо зная подноготную обоих [то есть Белль и Рэя], не могли испытывать иллюзий относительно мотивов, управлявших этими людьми. Никакой любви, конечно же, в их браке быть не могло. Женщина под видом мужа получала эдакого домашнего раба, а мужчина — хоть какое-то подобие дома и иллюзию стабильности. Лэмпхиар отдавал себе отчёт, как в глазах окружающих выглядели его отношения с Белль Ганес, и теперь, когда женщина погибла, все его надежды на обустроенную старость моментально обнулялись.
Сделав признание о существовании планов сочетаться браком с Белль Ганес, подозреваемый добавил к сказанному ещё кое-что немаловажное. Он заявил, что его отношения с владелицей фермы закончились несколько месяцев назад — в январе 1908 года — и произошло это по причине, прямо затрагивавшей мужскую честь Лэмпхиара. Дело заключалось в том, что тогда к Белль приехал солидный жених — некто Эндрю Хелгелейн, богатый фермер из другого штата, крупный, широкоплечий, в общем, не чета самому Лэмпхиару! Мужчина этот явно понравился Белль, и это вызвало сильную ревность Рэя. Он объяснился с хозяйкой фермы, сказав, что не намерен наблюдать за тем, как она обхаживает другого мужчину, а в ответ услышал слова, полные пренебрежения. Циничное отношение Белль возмутило Лэмпхиара, он потребовал немедленно рассчитать его, получил на руки деньги, сложил свои небогатые пожитки и покинул ферму.
В этом месте следует отметить то, что шериф Смутцер знал о весьма своеобразных отношениях Лэмпхиара и Белль Ганес, что называется, из первых уст. Дело заключалось в том, что минувшей зимой хозяйка фермы трижды (!) посещала Смутцера с жалобами на преследование Рэем Лэмпхиаром. Она заявляла, что этот батрак буквально одержим ею и втемяшил себе в голову, будто он сможет стать её мужем. Он не только изводит своим преследованием лично её, но и с некоторых пор взял за правило обсуждать свои дела сердечные с разного рода собутыльниками, приятелями и просто случайными людьми. Его поведение компрометирует её женскую честь, а угрожающие высказывания заставляют Белль беспокоиться о
