Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
Однако эта мелочь только на первый взгляд казалась мелочью! Дело заключалось в том, что по состоянию на 1 апреля 1979 года из 29 человеческих тел, найденных на участке Гейси, неопознанными оставались 9. Все эти останки были старыми, поэтому никаких подсказок для опознания, связанных, например, с группой крови убитых или цветом их глаз, не существовало. Молекулярно-генетической экспертизы тогда не было в принципе — таковая появилась на рубеже 1990-х годов. В распоряжении криминалистов оставались разного рода ухищрения вроде антропологических обмеров или изучение стоматологических карт пропавших людей с ортопантомограммами неопознанных трупов. Эта кропотливая работа растянулась более чем на год и желаемого результата не принесла, поэтому летом 1980 года вопрос об идентификации неопознанных останков вновь привлёк внимание общественности [о чём чуть ниже будет ещё сказано несколько слов].
10 апреля 1979 года был осуществлён снос всех построек на участке домовладения Джона Гейси. Операция эта проходила при большом стечении публики — как обычных зевак, так и журналистов. Над местом работ кружил вертолёт ТВ-компании, с борта которого осуществлялась видеосъёмка происходившего от начала до конца.
Власти вполне обоснованно опасались сохранять «дом смерти», понимая, что его существование может стать объектом притяжения разного рода неадекватного сброда, прежде всего сатанистов, всевозможных «паранормальщиков», лиц нетрадиционных сексуальных наклонностей, истериков, психопатов и тому подобных субъектов. Сохранение дома Гейси в любом виде грозило обрушить цены на недвижимость в Норвуд-парке, который в те годы считался районом вполне благопристойным и подходящим для заселения средним классом.
Снос «дома смерти» 10 апреля 1979 года. Вверху: фотография происходившего с земли. Внизу: кадр видеозаписи, сделанной с борта вертолёта.
Стремясь уничтожить всякую память о Гейси и его чудовищных преступлениях, муниципальные власти позаботились о том, чтобы изменить нумерацию участков внутри кварталов по обе стороны Вест-Саммердейл-авеню и тем самым сменить нумерацию домов, расположенных на этих участках. Эта мера призвана была запутать того, кто стал бы разыскивать место, на котором прежде стоял «дом смерти». В этом месте автор сразу же хочет внести ясность — ныне адрес во всём идентичный адресу Гейси в Норвуд-парке существует, вот только локация эта находится не там, где когда-то действительно стоял «дом смерти». Чтобы сбить с толку обывателей и затруднить последующую реконструкцию первоначальной нумерации, муниципалитет решился на довольно оригинальную махинацию. В том месте, где Вест-Саммердейл пересекалась с Норт-Кэнфилд-авеню (N. Canfield ave.), первые дома получили нумерацию по Норт-Кэнфилд, хотя ранее имели нумерацию по Вест-Саммердейл. Соответственно, поменялись номера последующих домов. При этом на улицах, проложенных параллельно Вест-Саммердейл, нумерация осталась прежней — номера угловых домов считаются именно по этим улицам, а не по Норт-Кэнфилд-авеню. Из 4-х параллельных улиц — Вест-Бервин-авеню, Вест-Саммердейл-авеню, Вест-Кэтрин-авеню и Вест-Бэлморал-авеню — получили нумерацию по пересекающей их Норт-Кэнфилд-авеню только угловые дома по Вест-Саммердейл. Эта аномалия связана как раз с попыткой сокрытия истинного местоположения «дома смерти» Гейси после его сноса.
Также муниципалитет озаботился выкупом участка № 8213 с целью исключить его продажу в будущем. Это было сделано для того, чтобы новый хозяин не возвёл на этом месте нечто, связанное с памятью о Гейси и его преступлениях [музей, мемориал или нечто подобное].
Многие годы участок земли, на котором прежде находился дом Гейси, оставался не застроен. Известны его фотографии, сделанные за истёкшие десятилетия. Благодаря тому, что земля эта была свободна от построек и не находилась в частных руках, вопрос проведения поисковой операции в 2013 году — о чём будет сказано в своём месте — не вызвал долгих переговоров и позволил в кратчайшие сроки решить проблему. Так что дальновидные решения муниципалитета, принятые много десятилетий тому назад, оказались весьма полезны потомкам.
Участок, на котором стоял дом № 8213 по Вест-Саммердейл-авеню и гараж после окончания сноса.
Ну, а что же Гейси? Долгое время он придерживался той линии поведения, которую ему рекомендовал Сэм Амиранте. Убийца обстоятельно рассказывал о преступлениях, давал при необходимости разъяснения или уточнения. Через несколько недель после дачи первых признательных показаний он додумался «ввести в сюжет», если можно так выразиться, новое действующее лицо — свою собственную ипостась, которая якобы и творила злобные дела. Дескать, сам по себе Джон Гейси вполне хорош и во всём положителен, но его альтер-эго «Джон Хенли» время от времени берёт контроль над его разумом и начинает управлять телом — вот тогда-то он теряет над собой власть. Понятно, что этот заход был предпринят в расчёте на постановку диагноза «раздвоение личности» или, точнее, «множественные личности», который так любят американские психопаты и психиатры.
Приглашённые Сэмом Амиранте психиатры поставили Гейси диагноз «параноидная шизофрения» и не стали оспаривать возможность существования у преступника нескольких замещающих друг друга личностей. Их заключения, данные независимо друг от друга, по-видимому, убедили Гейси в том, что предложенная адвокатами линия защиты сработает эффективно и спасёт его не только от смертной казни, но и от пребывания в тюрьме. Тем более что и психиатры, приглашённые обвинением, не особенно оспаривали наличие у Гейси шизофрении, хотя и не согласились с существованием «множественных личностей». Гейси, по-видимому, до последнего момента не понимал, что для суда важен не сам факт диагностирования душевной болезни, а степень поражения волевой сферы, то есть потеря обвиняемым способности управлять собственными побуждениями.
Суд над Джоном Уэйном Гейси по обвинению его в убийствах 33-х юношей и молодых мужчин открылся 6 февраля 1980 года. Первые 2 недели его работы ушли на рассмотрение и обсуждение результатов многочисленных экспертиз, что само по себе было очень тяжело для присутствующих, но стало лишь прелюдией к настоящей кульминации, последовавшей в ходе допросов свидетелей обвинения. Важнейшими из них стали Джеффри Ригналл, жертва мартовского 1978 года нападения Гейси, а также приглашённые из Айовы Дон Вурхиз и Роберт Донелли, ставшие объектами посягательств Гейси в начале 1970-х годов [о чём в своём месте упоминалось].
Очень напряжённые и тяжёлые в эмоциональном отношении показания этих свидетелей произвели сильное впечатление на всех, кто их слышал. Если до этого времени кто-то ещё мог сомневаться в способности Гейси действовать расчётливо и злонамеренно, то после того, как упомянутые свидетели рассказали о его уловках по обездвиживанию намеченной жертвы, затыканию рта, последующих надругательствах, перерывах для восстановления собственных сил и новых надругательствах, вряд ли кто-то мог поверить в то, что преступник будто бы действовал в состоянии аффекта и не управлял собой. Даже когда Ригналл неосторожно обмолвился, сказав, что Гейси не хотел сдерживаться и не знал
