Невозможность социализма. Левые идеи на службе у новых элит - Дмитрий Александрович Давыдов

3), социолог (96 к 4), профессор истории (95 к 5), социальный работник (93 к 7), режиссер фильмов (92 к 8), грузчик (89 к 11), эколог (88 к 12), музыкальный продюсер (91 к 9), бармен (89 к 11), таксист (85 к 15), официант/официантка (80 к 20), бухгалтерский клерк (61 к 39), фабричный рабочий (56 к 44)[290]. Конечно, демократов поддерживали чаще те, кто относил себя к категории «фабричный рабочий», а также, к примеру, таксисты и официанты/официантки. Но последние две категории – представители сферы услуг, то есть речь идет не о тех людях, которые остались запертыми без какой-либо серьезной поддержки и надежды в своих неблагополучных городках, наиболее сильно пострадавших от деиндустриализации и неолиберализма. Если добавить к фабричным рабочим шахтеров, нефтяников, лесорубов и прочие типично «республиканские» рабочие профессии, то можно как минимум усомниться, что демократы пользуются поддержкой подавляющего большинства рабочего класса. При этом речь идет об исследовании 2015 года, основывающемся на данных, которые были актуальны до того, как Д. Трамп начал проводить свою популистскую «материалистическую» избирательную кампанию. Похожее исследование с анализом данных FEC было проведено организацией по поиску работы Zippia в 2022 году. Мы видим схожую картину, но теперь доля фабричных рабочих, поддерживающих демократов, стала меньше. В целом картина очевидна. Процентное соотношение поддержавших демократов и республиканцев таково: профессор истории – 94,1 и 5,9 %; редактор – 91,9 и 8,1; ученый – 88,4 и 11,6; музыкант – 86,6 и 13,4; артист – 85,9 и 14,1; разработчик ПО – 83,9 и 16,1, но фабричный рабочий – 52,5 и 47,5 %; дворник – 51,1 и 48,9; специалист по кузовному ремонту автомобилей – 47,8 и 52,2; слесарь – 47,1 и 52,9; бакалейщик – 46,9 и 53,1; строитель – 45,3 и 54,7; автомеханик – 41,9 и 58,1; полевой инженер – 41,5 и 58,5; сельский перевозчик – 39,5 и 60,5; путевой обходчик – 34,6 и 65,4; оператор установки – 32,5 и 67,5; каменщик – 24,8 и 75,2; кровельщик – 21,9 и 78,1; лесоруб – 13,6 и 86,4[291].

N. B.! Здесь могут возникнуть вопросы к неакадемическому статусу Verdant Labs (разработчик ПО) и Zippia. Однако отметим, что они лишь визуализировали открытую информацию. Наше доверие к представленным данным обусловлено тем, что более позднее исследование во многом повторило результаты первого. Более того, эти результаты воспроизводились также другими авторами и организациями. К примеру, соответствующий материал опубликован в газете Washington Post[292]. В 2020 году эксперты Bloomberg проанализировали данные[293] о взносах с онлайн-платформ пожертвований ActBlue и WinRed. Результаты аналогичны: наиболее «республиканские» профессии – владелец бизнеса, водитель, фермер, механик, водопроводчик. Среди самых «демократических» – профессор, продюсер, социальный работник, редактор и т. п. Есть также и академические исследования по отдельным группам профессий. Например, анализ политических пожертвований ученых[294] или обзор голосования представителей рабочего и креативного классов[295].

Те аспекты эволюции политической мысли и практики правых (здесь изучается опыт прежде всего США и Великобритании, хотя, как будет показано далее, аналогичные изменения наблюдаются в других западных странах[296] и нечто похожее можно отметить даже в России), о которых пойдет речь далее, не означают, что консерваторы и республиканцы неожиданно стали по-настоящему левыми. По большинству вопросов они все те же консерваторы, ценящие превыше всего традиционные ценности и придерживающиеся идеи рыночной свободы. Тем не менее в последнее время они стали все чаще поднимать вопросы, актуальные именно для немалой доли бедных и представителей рабочего класса. Далее мы посмотрим, как некоторые авторы (преимущественно левые, тяготеющие к ценностному материализму) оценивают современный постматериалистический левый мейнстрим. Затем по каждому из вопросов отдельно рассмотрим аргументы консерваторов, свидетельствующие об их не вполне правых взглядах.

* * *

1. Политика идентичности и забытые проблемы рабочего класса. П. Норрис и Р. Инглхарт пишут о «культурной реакции», желая показать, что успех республиканцев (или, к примеру, правых популистов в Европе) обусловлен, скорее, расизмом белых или культурным шовинизмом, нежели объективными экономическими проблемами. В этом смысле они находятся в левом тренде последних лет, в рамках которого политика идентичности с идеями «системного расизма», «системного угнетения», доминирования белых цисгендерных мужчин и пр. вытесняет любые другие концепции и идеи из левой политической мысли. Но разговоры о «привилегиях белых» могут вызывать закономерные вопросы у многих бедных представителей белого рабочего класса или «исчезающего среднего класса». В то время как мотивы белого рабочего класса часто отвергаются как расистские или ксенофобские, многие его представители, как показало исследование Дж. Уильямс, не видятся со своими семьями, лишь бы заработать на то относительно немногое, что у них есть. И они понимают, что живут не сильно лучше бедняков (среди них большое количество темнокожих и латиноамериканцев), которые практически не работают, но зато получают щедрые пособия[297].

Почему Трамп в 2016 году оказался «коммунистом» на фоне весомой части левых? Среди возможных объяснений игнорирование демократами[298] классовой проблематики. Для них права трансгендеров или темнокожих долгое время были наиболее важной темой. Как отмечает левый критик «расового редукционизма» Т. Рид, вместо того чтобы продвигать прогрессивную повестку дня, ориентированную на рабочий и средний классы, экономическое видение Обамы, как и Клинтона до него, разбило надежды многих трудящихся на то, «что они будут зарабатывать больше, чем мелочь на карманные расходы. В то время как члены профсоюзов выступали за Обаму в 2008 и 2012 годах, президент Обама мало чего сделал, чтобы заслужить их поддержку»[299]. О том, что левые не уделяют должного внимания проблемам рабочих, что тематика социально-экономического неравенства отошла на второй план в их дискурсах, пишут многие авторы[300]. Разумеется, некоторые левые политики, например Б. Сандерс, или интеллектуалы[301] все еще ставят в центр внимания экономику. Однако тот же Сандерс фактически испытал на себе все неприятные последствия травли со стороны левых, которые обвиняли его то в расизме и недостаточном внимании к «угнетению черных» (в ответ на скепсис относительно выплаты «репараций» темнокожим), то в шовинизме (в ответ на критику мер по увеличению числа гастарбайтеров).

Такой ситуацией не преминули воспользоваться консервативные оппоненты левых. К примеру, политический обозреватель Д. Д’Суза в книге «Соединенные Штаты социализма» пишет, что социалисты в значительной степени отказались от рабочего класса. Программа улучшения условий жизни простых граждан и рабочих превратилась в скоординированные усилия, направленные на то, чтобы эти самые граждане и рабочие «чувствовали себя нежеланными и демонизированными в их собственной стране». Социализм в Америке сегодня превратился «в черный против белого, женский против мужского, гомосексуальный