Добыча. Границы зеленого капитализма - Thea Riofrancos

@importknig

Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".

Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.

Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.

Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig

Оглавление

Предисловие. Добыча воды в пустыне

Глава 1. Земные переплетения

Часть II. Границы

Глава 2. Периферия и власть

Глава 3. Литиевые границы

Глава 4. Литий для Чили

Часть III. Зеленый капитализм

Глава 6. Зеленое превосходство

Глава 7. Зеленая добыча

Часть IV. За пределами зеленого капитализма

Глава 8. Сопротивление «зеленому экстрактивизму»

Глава 9. Зеленое будущее

Благодарности

Примечания

Предисловие

.

Добыча воды в пустыне

Высокогорное пустынное плато простирается через Аргентину, Боливию и Чили. Я нахожусь на чилийской стороне, на пассажирском сиденье джипа, вместе с двумя другими исследователями. Дневной воздух разреженный и свежий, но солнце жжет — это сочетание мне хорошо знакомо по многолетнему проживанию и путешествиям по Андскому хребту в Южной Америке. Ландшафт — это изучение контрастов и контуров: широкие бассейны, внезапно обрывающиеся плавными изгибами, плоские просторы, разрезанные почти вертикальными подъемами. Над нами возвышается вулкан Ликанкабур. Растительность и уровень влажности быстро меняются с увеличением высоты, принося более прохладные температуры, более влажный воздух и более густую растительность. Мы едем из Сан-Педро, когда-то небольшого городка, а теперь быстро растущего туристического центра, к Салар-де-Атакама, обширной солончаковой равнине, где находятся крупнейшие в мире запасы лития. 1

Пространство и время нашего путешествия иногда отмечаются прохождением через одну из восемнадцати коренных общин (атакаменчо или ликанантай), окружающих солончак, каждая из которых организована вокруг одного из родниковых ручьев, стекающих по глубоким ущельям, прорезанным в склонах окружающих гор. Каждая община имеет отношение к своей обожествленной и названной горе, которую целый ряд практик стремится умилостивить в обмен на воду и урожай. Местные ирригационные сооружения направляют эту воду в дома и небольшие фермы. В результате создается «средиземноморский» микроклимат, благоприятный для выращивания инжира, гранатов, айвы, винограда и кукурузы.

Мы сворачиваем в высокие горы, граничащие с Боливией, а затем снова спускаемся к аллювиальной котловине и солончаку. По дороге мы встречаем семью атакаменцев, устраивающую праздник на открытом воздухе. Я покупаю килограмм свежего козьего сыра, а затем мы отправляемся к солончаку.

Песчаная буря, невероятная, но вполне ощутимая, перемежающаяся с ливнем, охватывает нас на большую часть оставшегося пути. Не знаю, испытывал ли я когда-нибудь такое одновременное воздействие стольких стихий: хлещущий ветер, небо, то засыпанное песком, то сверкающее каплями дождя, яркий солнечный свет, едва прикрытый огромными серыми облаками. И тут внезапно окружающая среда меняется. Песок и песчаная буря исчезают, уступая место оттенкам белого и серого, простирающимся до гор, которые по-прежнему образуют горизонт.

Это Салар-де-Атакама — солончак Атакама — самый большой из нескольких десятков солончаков на севере Чили и третий по величине в мире, размером примерно в две трети моего родного штата Род-Айленд. Блестящая белая равнина лежит в высокой котловине на высоте 7500 футов над уровнем моря, окруженная еще более высокими Андами на востоке и горами Домейко на западе. Мы паркуемся и пешком входим в национальный заповедник Лос-Фламенкос, охраняемую экосистему площадью 285 квадратных миль. Здесь очень сухо, а солнечное излучение чрезвычайно высокое (в день нашего визита уровень ультрафиолета был буквально зашкаливающим). Слева от нас простирается бесконечная соляная кора. Справа кора перемежается лагунами. Но пейзаж не весь серый и белый. При ближайшем рассмотрении элегантные андские фламинго с пастельно-розовыми перьями выделяются на фоне приглушенно-красной воды лагун, эффект, создаваемый взаимодействием водорослей, солнца и ветра.

Этот поразительный пейзаж — солончак, фламинго и соседние коренные общины — находится под угрозой со стороны неинтуитивного источника: наших усилий по спасению планеты от катастрофических климатических изменений. Прямо под моими ногами находится почти треть мировых запасов лития, растворенного в воде, более соленой, чем океанская. 2 Литий необходим для решения климатического кризиса. Он является ключевым компонентом перезаряжаемых батарей, которые играют главную роль в устранении выбросов углерода от транспорта и энергетики — двух секторов с самыми высокими выбросами. Но добыча этого лития будет сопровождаться растущими социальными и экологическими издержками. Именно эта дилемма привела меня на солончак.

Атакама — самая старая пустыня в мире. Высокогорный, абсолютно сухой ландшафт с ослепительными днями и впечатляющими звездными ночами сформировался двадцать миллионов лет назад. И несмотря на суровые условия, люди начали жить в Атакаме по крайней мере одиннадцать или двенадцать тысяч лет назад. 3 Они не были изолированы. Андское плато долгое время позволяло перемещаться с севера на юг, и по крайней мере тысяча пятьсот лет назад поселения на плато были тесно связаны с более гостеприимной прибрежной равниной Тихого океана сетями торговли и путешествий через перевалы гор Домейко.

Но те, кто больше интересовался полезными ископаемыми региона, чем его населением или экологией, неоднократно заявляли, что он пуст и безжизнен. В своих записках испанский историк Херонимо де Вивар, сопровождавший конкистадора Педро де Вальдивию в 1540-х годах, нарисовал неизменный портрет ландшафта как «бесплодного» и «незаселенного», за исключением долин. Он писал, что на всей этой территории «не бывает дождей». 4 Ветер был ледяным, а риск смерти от жажды — ощутимым. Соответственно, Вивар назвал эту обширную территорию «el gran despoblado». В испанском языке слово «despoblado» имеет двоякое значение. Оно может означать просто «незаселенный» или «депопулированный», подразумевая изменение с течением времени. 5 Другими словами, пустынная пустыня.

Для испанцев эта воображаемая пустота оправдывала их колониальное господство. После обретения независимости в 1818 году чилийские власти назначили экспертов для исследования и картографирования региона, а также для оценки «экономического потенциала» пустыни, в частности, ее «добываемых богатств». 6 Они воспроизвели тропы колониального завоевания, подчеркивая ту же крайнюю засушливость, враждебность к жизни и пустоту. 7 Они призывали государство оказать поддержку частным компаниям в эксплуатации богатств этой якобы terra nullius — и оно это сделало.

Политика правительства поощряла добычу ресурсов, что в свою очередь стимулировало дальнейшую государственную поддержку, ускоряя этот цикл. В 1858 году, в связи с открытием месторождения меди поблизости, правительство объявило рыбацкую деревушку Талталь государственной гаванью. 8 Позже железные дороги соединили ее с новыми внутренними нитратными рудниками, подтвердив ее статус прибрежного логистического центра растущей добывающей промышленности. Государство построило сложную систему скважин и трубопроводов, чтобы обеспечить добывающим предприятиям доступ к воде, необходимой для их работы. Правовая инфраструктура Чилийского горного кодекса 1874