Дневник добровольца - Дмитрий Артис

ответите нашему танку.

Воронку к воронке оставили гады

равнина с лица как с изнанки,

но мы эту землю по-братски пригладим

на русском обугленном танке.

«Готовимся к долгой войне…»

Готовимся к долгой войне

и впрок запасаемся гречкой.

Завёлся сверчок по весне

за микроволновою печкой.

Стрекочет, как будто один,

весь мир у него в саквояже,

а мы собрались в магазин

пока ещё гречка в продаже.

Попробуй не ведать вины,

стыда не почувствовать, если

за микроволновкой слышны

сверчка беспечальные песни.

Торопится тот, кто ведом,

притянут к ноге за верёвку,

и мы покидаем свой дом

купить про запас упаковку.

Ничто так не будет смущать,

как песня, горящая свечкой,

о том, что жива благодать

за микроволновою печкой.

«Открыв…»

Открыв

сто тысяч

пятьсот каналов,

листаю сводки

до темноты…

Где перемога

не проканала,

там на бульварах

уже цветы.

Листаю:

ахтунг,

и знову зрада —

накал истерик

штурмует высь,

а здесь пейзажи,

изгибы сада,

земля и небо —

в одно слились.

Записан ролик

не военкором,

а так —

прохожим, —

и брошен в Сеть.

Теперь висит он

смешным укором

тому, кто прочил

России смерть.

По дну окопа

легла протока,

и слышен ясно

девичий смех.

Кому-то зрада

и перемога,

а нам победа —

одна на всех.

«Отречённые братья выходят на свет…»

Отречённые братья выходят на свет,

по бесчестию каждый разут и раздет,

и, прикрыв наготу ароматом,

улыбаются встречным солдатам.

Ковыляют неспешно один за другим,

озираясь по-детски, как будто благим

и таким непосредственным взглядом,

что никто не ударит прикладом.

Безобидные люди, хоть пальцем крути,

но торчат вместо рук роковые культи,

где набиты, как ценник на пластик,

черепа в обрамлении свастик.

«Иным оставим футбол и пиво…»

Иным оставим футбол и пиво,

а сами в пекло пойдём красиво.

У барной стойки не ждут мессию.

Плохие парни спасут Россию.

Не надо больше домашней каши.

Пусть на шевронах подруги наши

так улыбнутся, что, обессилен,

умолкнет сладкоголосый Сирин.

Пока иные — не то что парни,

а так — печеньки от мишки Барни —

расскажут байки про аннексию,

плохие парни спасут Россию.

Обвисло небо, земля в растяжках,

нас очень много, и мы в тельняшках.

Иные дома сидят в пижамах,

носы в повидле да яд на жалах.

Такие люди не знают жизни,

им непосильна любовь к Отчизне.

И пусть иные подобны змию,

плохие парни спасут Россию.

«У детей на историю…»

У детей на историю

собственный взгляд,

они лучше нас понимают,

о чём говорят.

Вот и мой малолетний сын

словами вселенную грузит,

рассказывая о тех,

кто жил в Советском Союзе.

Взяв меня за руку,

водит по площадям

и говорит без умолку,

уши мои не щадя:

— Советские люди были

такими большими,

что не могли поместиться

в обычной машине,

поэтому чаще

ходили пешком,

когда на Берлин, а когда

за парным молоком.

Улыбались друг другу,

будто ничто не тревожит,

и были они, представь себе,

на памятники похожи.

А