Долгая ночь (сборник) - Ф. Шумов
— Все неймется, и больничный не удержал. Закрутил ты дело, не знаю, кто теперь будет раскручивать.
— Прокуратура, товарищ подполковник. Материалы пересылаю туда, пусть возбуждают дело, оснований больше чем достаточно. А чего товарищ Снетков нервничает, мне не ясно, да и доискиваться не желаю.
— Ишь ты — не желаю! Чепухи не мели. Если здоровье позволяет — бери немедленно командировку в Кемерово. Звонили из кадров, вызывают. А материалов по «Гуляевскому» больше не касайся. Велено тебя, друг Кравцов, пока суд да дело, от руководства отделением БХСС отстранить. Вот так. Довоевался, словом.
Кравцов первым делом зашел в комнатенку к Сереже Новикову, подписал сопроводиловку и попросил Новикова лично самому отнести совхозное дело в прокуратуру. Так, сказал, вернее и надежнее...
...Кравцов отметил в секретариате командировочное предписание. Итак, надо ехать домой, сдавать дела. Начальником БХСС его не оставили. Сместили за то, что не умеет ладить с людьми. Вступил в конфликт с районным руководством. Вот такие грехи!
К генералу, начальнику управления, его просто не пустили. Потому он, промучавшись в гостинице всю прошлую ночь, изложил на бумаге все, что хотел доложить генералу — получилось четыре странички. Сократил написанное вдвое и переписал набело.
Лейтенанту в кадрах сказал грубо, зная, что терять нечего:
— Какой вы оперработник? Вы так, паяц! Хотел бы знать, кто там вас за ниточки дергает, да ладно, придет день и так узнаем.
Положил перед онемевшим от неожиданности лейтенантом два листка:
— Это мой рапорт генералу. Попробуйте не доложить.
Лейтенант опомнился:
— Кто вам дал право так разговаривать?
— А вы сами и дали. С порядочным человеком, конечно, так не стал бы... — И Кравцов, хлопнув дверью, вышел из кабинета.
Весна расплескала на улице воробьиный гомон, нестерпимо сверкала небесная синь.
Шел апрель восемьдесят пятого года.
Примечания
1
Гость предлагает распить имеющуюся у Константина бутылку виски «Long John». — Прим. Tiger’а.
