Мифология Лавкрафта. От Ктулху и космического ужаса до «Некрономикона» и запретных культов - Артем Ширкунов
Он хранитель древних врат, ведущих в иные измерения и миры, утаенные от взоров смертных. Лишь избранные, чьи души и умы способны выдержать натиск непостижимого знания, могут приблизиться к этим вратам и обрести доступ к тайнам, что навеки изменят их восприятие действительности. Но даже избранные обречены на безумие, потому что Йог-Сотот — это не бог с человеческими чувствами и стремлениями, а холодный и безразличный принцип, отражающий подлинную природу Вселенной.
В его сущности нет ни добра, ни зла — только безграничное равнодушие космоса, подчиняющегося своим законам, не уделяющего внимания судьбам живых существ. Йог-Сотот воплощает время, пространство и саму суть существования, но в то же время он чужд и враждебен нашему пониманию. Его присутствие напоминает о том, что мир, в котором мы пребываем, — лишь тонкая завеса над бездной, а за этой завесой скрывается невообразимый хаос, способный поглотить все сущее.
Йог-Сотот — это нечто, одновременно притягивающее и устрашающее, взывающее к познанию и грозящее уничтожением. Его светящиеся сферы — это маяки во тьме, зовущие тех, кто осмелится бросить вызов границам человеческого разума. Но путь к нему — это путь в бездну, где каждый шаг может оказаться последним, а каждое знание — проклятием.
В рассказе «Ужас Данвича» древний бог вступил в связь с Лавинией Уэйтли, странной женщиной с окраины города, от этого союза у нее родился сын Уилбур. Мальчик рос аномально быстро, отличался ужасающей внешностью и странной тягой к оккультным книгам. Семья Уэйтли вела замкнутый и вызывающий подозрения образ жизни. На их ферме регулярно наблюдались странности: пропадал скот, по ночам мерцали огни и раздавались диковинные звуки, особенно в Вальпургиеву ночь и в канун Дня Всех Святых.
Фан-арт по мотивам рассказа Г. Ф. Лавкрафта «Ужас Данвича».
László Báti (Wolflaz) / Wikimedia Commons
Соседи подозревали, что на чердаке дома совершаются таинственные обряды. Уилбур регулярно наведывался в библиотеку Мискатоникского университета, чтобы найти полный текст «Некрономикона» и постичь заклинания для отворения врат в иной мир. Его целью было закончить дело деда и призвать древних существ, предназначенных для уничтожения человечества. После смерти старика Уэйтли и загадочной гибели Лавинии Уилбур погибает при попытке похитить «Некрономикон». Но на этом кошмар не завершается: из глубин вырывается незримое чудовище — брат-близнец Уилбура, порождение иного измерения, невидимое для человеческого взора. Существо принимается за разрушение окрестностей Данвича, убивая людей и животных, сея панику среди местных жителей. Профессор Армитейдж из Мискатоникского университета, тщательно изучив дневник Уилбура и древние магические тексты, вместе с коллегами разрабатывает стратегию по уничтожению чудовища. Применив особый порошок, они делают тварь видимой, а затем, используя древнее заклинание, отправляют ее обратно, в иной мир. Выясняется, что монстр — наполовину человек, наполовину порождение иных миров, сын Лавинии и самого Йог-Сотота.
Йог-Сотот — это и ключ, и замок, и сама дверь, ведущая в неизведанные глубины космоса и сознания. Его образ — напоминание о том, что за пределами привычного мира кроются силы, неподвластные пониманию, но неизбежно влияющие на наше существование, заставляя задуматься о собственной ничтожности и уязвимости перед лицом вечного и бескрайнего космического хаоса.
Шуб-Ниггурат и Легион Младых
Оно нуждалось в питании — и Оно больше не будет иметь в нем недостатка. Он — Бог, а я — Верховный Жрец в Его новой жреческой иерархии. Иа! Шуб-Ниггурат! Всемогущий Козел с Легионом Младых![10]
В самой глубине старого леса, где солнечный свет блуждает в кружащихся тенях, а земля укрыта многовековой гнилью, обитает предание, которое даже самые отважные смертные страшатся произносить вслух. Там, где собираются ведьмы и жрецы в ночи, где воздух пропитан ароматом крови и разложения, звучит это имя: Шуб-Ниггурат, Черная Коза Лесов с Легионом Младых. Ее имя — шепот в заклинаниях, ее облик — тайна, непостижимая для человеческого разума. Она праматерь, божество извращенного плодородия, вечная и неутолимая прародительница чудовищ. В пантеоне «Мифов Ктулху» Шуб-Ниггурат (Shub-Niggurath) занимает особое место: она источник жизни, но жизнь эта искажена, уродлива, наполнена безумием и ужасом. Говорят, что она являет собой клубящееся темное облако, из которого простираются бесчисленные длинные черные щупальца, усыпанные ртами, источающими ядовитую слизь.
Короткие козлиные ноги поддерживают эту массу, а вокруг всегда кишит ее потомство — темные Младые, чудовища чернее смолы, с телами, напоминающими деревья из щупалец и пастей, полных зеленой слизи.
Ритуалы в ее честь совершаются в самую темную ночь в дебрях леса, на древних каменных алтарях. Жрецы приносят жертвы, чтобы вызвать ее, и тогда лес наполняется шепотом, странным светом и пляской ее порождений. Говорят, что сама Шуб-Ниггурат извергает из себя Младых, пожирает их и вновь рождает, замыкая вечный круг извращенного плодородия. Ей поклоняются не только люди, но и внеземные существа, такие как Ми-го.
Культ Шуб-Ниггурат — один из самых распространенных в мифах Лавкрафта, и ее имя часто встречается в древних заклинаниях и молитвах: «Йа! Шуб-Ниггурат! Черная Коза Лесов с Легионом Младых!»[11]
В преданиях она мать многих других чудовищ, в том числе порождений от Йог-Сотота и Хастура. В различных интерпретациях ее называют то богиней, то демоном, то вовсе чем-то находящимся за гранью пола и человеческих представлений. Она архетип космической матери, но ее материнство — это не забота, а ненасытная жажда плодить и поглощать, создавать и разрушать.
Шуб-Ниггурат — воплощение той стороны природы, которую человек боится и не понимает: изобилие, оборачивающееся хаосом, жизнь, приносящая смерть, материнство, порождающее чудовищ. Ее присутствие напоминает: в самых темных уголках мира, где правит первозданная дикость, всегда найдется место древнему ужасу, который невозможно укротить или объяснить.
Азатот, или Тот, кого нельзя называть
Минуя запредельные бездны, оставляя позади звезды и материальные пространства и метеором несясь сквозь кромешный хаос к непостижимым темным покоям вне времени, где под приглушенный умопомрачительный бой богомерзких барабанов и тонкое монотонное завывание сатанинских флейт растекся бесформенной массой вечно жующий и вечно ненасытный Азатот[12].
В самом сердце бездны, где свет звезд гаснет, где меркнет смысл пространств и мгновений, покоится Азатот — «слепой безумный бог», «султан демонов», чье имя трепещут произносить даже старейшие из богов.
Азатот (Azathoth) — первоначальный исток всего сущего, «верховное божество мифов Лавкрафта» и властелин Иных богов. Он не просто творец миров — он их абсолютный хаос, их бессмысленное начало и завершение. Все, что существует, родилось из его безумия и способно исчезнуть в его неведении. Азатот не осознает своих деяний: он бессознателен, лишен воли и разума, его существование — воплощение иррациональности, разрушающей всякий порядок.
