Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни - Ричард Шеперд
— Но вы же сказали, что с ней все в порядке! — воскликнул молодой детектив. — Если дома было холодно, ей ничего не мешало закрыть окна и включить отопление. Если ей так нужно было выпить, почему она просто не спустилась вниз?
Прежде чем я успел ответить, его коллега сказал:
— Думаю, у нее в голове была полная каша. Он заботился о ней, следил за домом, объяснял уборщице и садовнику, что нужно делать, а миссис Мейсон-Грант никому не показывалась на глаза. Она была беспомощной.
— Но с ней же все в порядке, не считая печени! — не унимался молодой детектив.
— С таким сильным циррозом с ней точно было не все в порядке. Может, на почве алкоголизма у нее вообще был психоз, — сказал я.
— Она была пьяницей, и они этого стыдились, — подытожил помощник коронера. — Они не могли признаться в этом даже собственным детям. К приезду сыновей он выводил ее из комнаты, одевал, подстригал ей ногти и усаживал в кресло.
Я продолжил:
— Когда муж так и не появился, она попыталась спуститься. Думаю, она не столько переживала о нем, сколько хотела получить свою водку. Только дальше кровати уйти не получилось. Может, у нее случился припадок или же она пролежала слишком долго без еды и воды. В любом случае когда она встала, чтобы найти его с покупками, тут же упала в обморок. И определенно ударилась головой и осталась там лежать. В холоде. Пока не умерла.
— Получается… оба отрубились из-за печени. А умерли от холода, — медленно сказал старший детектив.
— Ну я готов выслушать любую версию, которая впишется в установленные медицинские факты.
Было сказано еще несколько слов о незваных гостях, но уже без особого энтузиазма — детективы явно соглашались с моей версией событий.
— Интересная пара печеней была в том доме, — сказал я, когда мы пошли переодеваться.
На следующее утро мне позвонил следователь, попросив встретиться с сыновьями покойных. Они все еще верили, что кто-то вломился в дом, хоть и были вынуждены признать, что из дома ничего не пропало.
Мы встретились в полицейском участке недалеко от дома их родителей. Трое братьев были очень разными. Старший работал в центре, носил костюм, говорил тихим серьезным голосом и вел себя очень сдержанно — подозреваю, подобно отцу. На среднем сыне были рваные джинсы, много татуировок и пирсинга. Я так и представлял себе, в какое бешенство это приводило его родителей — людей, для которых приличное поведение явно имело огромное значение. Младший был расслабленным и дружелюбным: он рассказал, что работает в кинокомпании, и во время нашего разговора заплакал — он был единственным, позволившим себе эмоционально отреагировать на смерть родителей.
Какими бы разными они ни были, все трое единогласно настаивали, что две смерти могли случиться одновременно лишь при участии постороннего. Я осторожно заметил, что мистер и миссис Мейсон-Грант на самом деле умерли не одновременно. Их мать умерла через много часов после смерти отца. Между тем, поскольку ни на одном теле не было ни малейших признаков разложения, а трупное окоченение наблюдалось лишь в ногах обоих покойных, я был убежден, что оба умерли во вторник, ну или, учитывая холод, возможно, в понедельник.
Младшего брата мои слова сильно взволновали. До сих пор он думал, что родители умерли в выходные. Теперь же осознал, что их можно было спасти, осмелься он прийти к ним домой в понедельник. Конечно, родители внушили ему, что он не должен так поступать. Их смерть, как это часто бывает, стала результатом их жизни и личностей. Но младшему сыну от этого было не легче. Ему было просто невыносимо. Средний брат поспешил его утешить.
— Ты ничего не мог сделать, — сказал я. Как часто я использую эти слова, чтобы утешить убитых горем родственников, терзаемых чувством вины. — У твоего отца был очень запущенный рак печени.
— Почему он ничего не сказал? — взвыл сын.
— Похоже, в вашей семье принято все держать в себе, — предположил я. — Да и к тому же он просто не знал. Он только сделал снимок…
— И не сказал нам!
— …но результаты ему еще не сообщили. Новости, конечно, были не из приятных. Терапевт сказал бы ему, что на такой поздней стадии лечение невозможно, и скорая смерть неизбежна.
— А он догадывался?
— Возможно. Наверное, чувствовал себя до ужаса плохо. Удивительно, что он вообще смог дойти до магазина и обратно. Что касается вашей матери… Полагаю, вы в курсе, что она была алкоголиком.
Они не ответили, но, судя по их лицам, вся семья была в курсе, хоть и делала вид, что не знает об этом. Ее показная старческая слабость, которую она демонстрировала, когда они приезжали в гости, никого не убедила, но никто не осмелился сказать правду. Должно быть, каждый из братьев по отдельности пришел к выводу, что так болезненная ситуация будет доставлять меньше всего боли.
— Мы не должны были позволять ему самому со всем справляться! — сказал младший сын.
— Он настаивал на этом, — напомнил ему старший. — Это был его выбор.
— Я хочу лишь сказать, — продолжил я, — что ваши родители были очень больны. Из-за сильнейшего цирроза печень вашей матери толком не работала, и ей уж точно оставалось недолго. Рак печени у вашего отца был неоперабельным и развивался своим ходом. Если бы вы пришли раньше, может, и спасли бы их от переохлаждения — кстати, не самый плохой способ умереть, да еще и безболезненный, — но очень скоро больная печень прикончила бы каждого из них.
Младший сын хмыкнул. Мне хотелось напомнить ему о великом и неизбежном цикле нашей жизни и о том, какую важную его часть представляет смерть наших родителей. Их смерть — это время скорби, но и повод оглянуться на прожитые годы и признать, что цикл не остановить, и со временем всех нас тоже непременно ждут старость и смерть.
Вскоре он уже заливался слезами в объятиях среднего брата, в то время как старшему явно было очень неловко. Возможно, не самое удачное время разглагольствовать о великом жизненном цикле.
Двойные смерти случаются редко, но не настолько, как можно было бы подумать. Чаще всего они происходят, когда пожилой человек становится очень зависим от своего партнера, чье здоровье тоже оставляет желать лучшего.
Когда у более сильного из них неожиданно подкашиваются ноги, второй остается на произвол судьбы. Иногда двойная смерть наступает, когда более слабый партнер, который
