На Западном фронте. Бес перемен - Дмитрий Олегович Рогозин
Когда понятие «миграция» (лат. migratio - перемещение) применяют для описания движения зверей и птиц - это точное употребление слова. В отношении людей термином «миграция» обозначается несколько разных явлений. Одно дело - возвращение людей на свою Родину. И совсем другое -прибытие носителей иного менталитета, иных нравов. Оценивать и первых, и вторых как «мигрантов» по причине их включенности в один процесс -совершенно недопустимо. Наконец, существует транзитная нелегальная миграция, когда приезжие рассматривают Россию в качестве «пересадочной станции» на дальнейшем пути в Европу. К сожалению, в этом им помогают «туристические фирмы», под вывесками которых скрываются преступные группировки.
Эксплуатация нелегалов недобросовестным бизнесом с молчаливого согласия региональных властей формирует благоприятную социальную среду для преступности и уличных беспорядков. И это вызывает тревогу. Ставшие регулярными бунты и поджоги в пригородах Парижа, населенных иммигрантами, - прямое тому доказательство.
Работая в Бельгии, я убедился в том, что процесс расползания нелегальной миграции волнует все европейские народы. Разве не испытывают тревогу валлоны и фламандцы, наблюдая за тем, как столица их страны наводняется иностранным криминалитетом и нелегальными мигрантами? Что вообще сейчас происходит в Европе, испытывающей миграционное наводнение?
Когда в январе 2008 года я прилетел в Брюссель и приступил к обязанностям постоянного представителя России при НАТО, то первое, чем мне пришлось заниматься, - это проблема беспрецедентно дерзких уличных нападений на жен наших дипломатов и сотрудниц российских дипломатических миссий с целью ограбления. Только за первые четыре месяца 2008 года таким «гоп-стопам» подверглись семь гражданок России, работавших в Бельгии на постоянной основе. Я вызвал офицера безопасности Посольства России в Королевстве Бельгия, затем переговорил с нашим постпредом при Евросоюзе Владимиром Чижовым и послом в Бельгии Вадимом Луковым. Оказалось, что с такой проблемой сталкивались все дипломатические представительства в Брюсселе (не только россияне), а их там много: это не только миссии стран-членов и государств-партнеров как при Европейском союзе, так и при НАТО, но и собственно иностранные посольства в Королевстве Бельгия.
Как правило, преступления совершались на дорогах, точнее, на светофорах, где разбойники на скутере или мотоцикле подъезжали к заблокированной в пробке машине с дипломатическими номерами, разбивали стекло автомобиля и грабили пассажирок. Обычно воровали дамские сумочки, в которых наши женщины носят не только кошельки, но, судя по весу этих сумочек, также и слонов. Брюссельская полиция и даже Королевский прокурор не ответили ни на одну дипломатическую ноту в связи с этими непрекращающимися жестокими нападениями, и это при том, что все дипмиссии регулярно бомбардировали бельгийские власти требованиями положить конец насилию.
И тут произошло событие, которое сыграло роль детонатора для последующих действий противостоящих сторон. В июне 2008 года разбойному нападению подвергся автомобиль главного военного представителя России при НАТО вице-адмирала Кузнецова. В нем находилась его жена Валерия и супруга молдавского посла. Женщины оказали сопротивление марокканским пиратам, в короткой рукопашной отстояли свои личные вещи, но разбитое стекло поранило им руки. Все мужчины нашего постпредства были крайне возмущены происшедшим, и я решил позвонить министру внутренних дел Бельгии и комиссару брюссельской полиции с требованием аудиенции. На нее я также позвал своих коллег Чижова и Лукова.
Собеседники вели себя надменно. Министр оказался прожженным циником. Глазом не моргнув, он с порога заявил, что «рост преступности в Брюсселе -объективный процесс» и что «иностранные дипломаты должны делить с бельгийцами их страдания на равных». Это слова меня просто поразили. Можно себе представить, какой визг стоял бы в том же Брюсселе, если бы семь жен бельгийских дипломатов были избиты и ограблены в Москве! Даже одно преступление в России против иностранного дипломата - это уже ЧП.
Внимательно выслушав неуклюжие оправдания министра и дождавшись окончания официальной части встречи, при прощании я наклонился к комиссару полиции Брюсселя и сказал ему по-французски:
«Господин комиссар! Я новичок в дипломатических делах, но осознаю свою личную ответственность за безопасность граждан моей страны, работающих или проживающих со своими российскими мужьями в Брюсселе. Я пониманию, насколько Вы ограничены в своих поступках в отношениях с марокканской диаспорой. Предлагаю свою помощь, но и Вы должны мне помочь в выборе наилучшего варианта действия. Первое, что я предлагаю, это раздать моим дипломатам автоматы Калашникова, чтобы они открывали огонь по бандитам. Второй вариант - это приказ нашим водителям давить транспортными средствами скутеры нападающих вместе с их ездоками.
Подскажите, пожалуйста, какой из вариантов выбрать?»
Пока я излагал суть своих «предложений» (естественно, в постпредстве России при НАТО нет никаких автоматов), усы комиссара распушились, а глаза вылезли из орбит. Бедняга лишь произнес в ответ: «Мсье посол! Это кошмар!». Не дослушав его, я добавил: «То есть Вы, дружище, все же предпочитаете Калашникова! Я так и знал!». Я приятельски хлопнул ошалевшего полицмейстера по плечу и быстро удалился.
Через некоторое время иностранные дипломаты в Брюсселе отметили, что количество «гоп-стопов» резко пошло на убыль, а вскоре нападения совсем прекратились. А случилось, как оказалось, вот что.
В полицейском магазине в Брюсселе, куда я часто заезжал за сувенирами для моих друзей из Федерации практической стрельбы России, просивших меня привезти им профессиональные журналы, кобуры и тактические фонари, я познакомился с офицером брюссельской полиции. Он согласился тренировать меня по методике огневой подготовки в одном из городских полицейских тиров. Представился я ему дипломатом из России. Как-то раз после очередных занятий мы пили чай в раздевалке, и офицер спросил меня, знаю ли я лично нашего посла по имени Дмитрий Рогозин и что это за тип. Полицейский доверительно поведал мне свою версию недавних событий в Министерстве внутренних дел Бельгии. Оказывается, этот Дмитрий Рогозин хотел вооружить группу русских спецназовцев в Бельгии, чтобы перестрелять марокканскую мафию, но их комиссар выведал эти коварные планы и поручил брюссельской полиции сработать на опережение и предупредить лидеров марокканской общины о нависшей опасности. Марокканцы восприняли сигнал со всей серьезностью и решили больше не провоцировать русских, от которых, как известно, можно ожидать чего угодно. На том нападения на иностранок в Брюсселе прекратились.
В тот момент я еле сдержался от хохота. Итак, мой спектакль с усатым комиссаром сработал и даже оброс легендой.
В вопросах защиты интересов и достоинства наших граждан мы должны отбросить ложную «деликатность», на которую, кстати, как на порочную черту русского характера обращал внимание Федор Достоевский:
«Все на нас в Европе смотрят с насмешкой, а на лучших и бесспорно умных русских в Европе смотрят с высокомерным снисхождением. Не спасала их от этого высокомерного снисхождения даже и самая эмиграция из России, то есть уже политическая эмиграция и
