Чекисты рассказывают. Книги 1-7 - Александр Александрович Лукин
В описываемый период хозяином Форин оффиса был сэр Остин. Он не принадлежал к тем людям, которые могут понравиться с первого взгляда. Напротив, в нем было что-то отталкивающее.
На Даунинг-стрит, 10 сэра Остина встретили без особого энтузиазма. Среди чиновников Форин оффиса было много германофобов и франкофилов, а сэр Остин принадлежал скорее к германофилам и проводил политику возрождения германского милитаризма, перевооружения Германии. Были, правда, и такие, которые приветствовали его приход, так как знали, что на протяжении всей своей политической карьеры сэр Остин защищал права и привилегии буржуазии и энергично выступал за ограничение прав рабочих. Хорошо знали и то, что именно он был инициатором разрыва дипломатических отношений с Советским Союзом.
…Сэр Эдуард подкатил к подъезду министерства на своей машине с дворянским гербом. Его шофер, как все шоферы богатых домов, носил ливрею. Сам сэр Эдуард, тщательно выбритый, был одет подобно любому чиновнику Форин оффиса — черный пиджак, серые в мелкую полоску брюки и котелок. Костюм сидел на нем великолепно.
Швейцар почтительно распахнул массивные двери. Кабинет сэра Остина находился в большой угловой комнате нижнего этажа.
Сэр Эдуард бывал здесь не один раз. Книжные шкафы вдоль стен, длинный стол под зеленым сукном слева, большой камин справа, а прямо огромный письменный стол — таков был темноватый кабинет сэра Остина. Здесь ничего не изменилось, все оставалось на своих местах. Оставался на своем месте и сэр Остин. Он был одет, как и сэр Эдуард, с той только разницей, что его серые брюки были не в мелкую полоску, а в мелкую клетку. Из кармана брюк свисала длинная цепочка со связкой ключей на конце.
Высокий и стройный, он встретил сэра Эдуарда стоя. Это тоже была традиция.
— О, сэр Эдуард, здравствуйте. Рад вас видеть. У вас прекрасный вид.
— Здравствуйте, сэр Остин. Благодарю вас.
Они обменялись еще несколькими ничего не значащими словами. На этом визит был закончен. Он длился не более минуты.
Сэр Эдуард был доволен этим своим визитом к сэру Остину. Теперь можно было продолжать прерванную работу. Его исчезновение никого не удивило. Не удивило и его возвращение. Казалось, он всегда тут был и никуда не пропадал.
…Через несколько дней Пелхем выехал вместе с Джейн в Париж, где их ждал Павел. На этот раз он становился не в гостинице «Наполеон», как делал это, когда приезжал один, без супруги, а в гостинице «Клеридж» на Елисейских полях.
Встреча с Павлом была короткой. Пелхем передал ему документы и предупредил, что рассчитывает вернуться в Лондон утренним самолетом.
— Джо, ты сумеешь сегодня забежать к нам? — спросил сэр Эдуард.
— Работа предстоит большая, ты сам это видишь. Наверное, не смогу.
— А как я объясню это Джейн?
— А ты не говорил ей, что идешь ко мне?
— Нет.
— В таком случае скажи, что я не успел приехать.
— Не поверит.
— Что же нам делать? — Павел еще раз мысленно прикинул объем предстоящей работы. — Хорошо, я буду у вас около восьми часов вечера. Мы съездим в какой-нибудь мюзик-холл или в «Казино де Пари», а предварительно поужинаем в «Лидо»…
— Нет, так я не попаду на утренний самолет, а ты не сможешь сделать твою работу.
— Что же ты предлагаешь?
— Я предлагаю более простой вариант. Ты приезжаешь к нам. Мы спускаемся в ресторан, ужинаем и идем спать. У тебя еще останется достаточно времени, чтобы закончить твою работу. Развлекательную программу отложим на следующий мой приезд в Париж.
— Согласен, — коротко ответил Павел.
Анна предупредила супругов Шустер, и там все было готово к приходу Павла. Доброхотов снял пиджак и галстук, расстегнул ворот рубахи. Он проверил фотоаппарат, включил освещение и приступил к работе.
До встречи с Пелхемом он успел переснять значительную часть документов, но до конца было еще далеко.
Вернувшись из ресторана, Павел продолжил работу. Ему пришлось фотографировать целую ночь. Он сильно устал и не заметил, что случайно порезал руку полоской стекла, которой прижимал страницы. Впопыхах не почувствовал и боли. Увидел, что порезался только когда на глянцевую поверхность листа капнула большая капля крови.
По телу Павла пробежали мурашки. Усталость как рукой сняло. Что делать?.. Прежде всего он обмотал порезанную руку носовым платком, чтобы не капнуло еще. Взял ватку и осторожно промокнул кровь. Однако пятно осталось. Павел попробовал снять его водой — не вышло. Чего только он ни делал, но смыть пятно так и не удалось.
Настроение у Павла было ужасное. В ту ночь он выкурил не одну папиросу. Ведь по этому пятну нетрудно догадаться, что важный документ побывал в чужих руках. Чем больше он вглядывался в это предательское пятно, тем прочнее становилось его убеждение, что катастрофа неизбежна. И нужно же было случиться такому!
С Пелхемом они встретились рано утром в холле гостиницы. Джейн спала и не вышла провожать супруга. Это было к лучшему. Павел рассказал о случившемся и назвал страницу, на которой было пятно.
— О, пустяки, — сказал сэр Эдуард. — Не волнуйся, иди лучше поспи, у тебя усталый вид. Поверь мне, я знаю порядки в Форин оффис. Никто не обратит внимания на это пятно.
…Сэр Эдуард был прав. В Форин оффисе сидят дворяне, знающие друг друга с детских лет. Станут ли они беспокоить себя из-за какого-то ничтожного пятна, неизвестно как попавшего на одну из страниц документа? Никто этого пятна так и не заметил.
«Ну что же, это хорошо, — подумал Павел. — Капля крови… вместо моря крови, в котором английские империалисты хотели потопить советский народ».
Они разнообразили сроки и места встреч. Съезжались то в Париже, то в Мадриде, то в Лиссабоне. Иногда в Берлине или в Вене, иногда на пляже в Остэнде или на берегу Женевского озера. Мало ли в Европе хороших мест, где могут встретиться и приятно провести несколько часов вместе два добрых приятеля.
Дмитрий Федичкин
СЫН ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА
Молодой человек в поношенном костюме с любопытством осматривал улицы и дома незнакомого города, вслушивался в чужую речь. Так вот она какая — София.
Из-за угла вышел статный мужчина в генеральской форме. Забилось сердце. Он?.. Рассмеялся: мальчишество, глупость — отец был не так высок ростом и не такой уж статный. Да и возраст не тот. Отец. Генерал русской императорской армии Федор Федорович Абрамов. Две войны подточили его здоровье. Теперь, наверное, от его военной выправки осталось лишь одно воспоминание. Ведь столько испытал и
