Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921 - Михаил Алексеевич Кузмин
10/29 (вторник)
Что же было? Был в «Литерат<уре>», беседовал с Тихон<овым>. Прямо прошел в редакцию, взял денег. Юр. дождался, отпр<авились> к Тяпе. Еще обедали. Сутугина с коклюшем. Читал роман, беседовали, совсем поздно привалило 2 Ландау, Лиза, Бриф и Володя. Мы рано ушли. Дождик. Палят8.
320 р.
11/30 (среда)
Прелестная погода с утра. С утра весело правил, но проспавший Юр. стал ругать и меня, и Лурье. Я не кончил править, побежал на Лиговку. Там Над<ежда> Львовна, Штрайх <?>, уютно, дали корректуры вместо счета. Беж<ал> в «Лит<ературу>». Возня. Думал, что еще мне приходится приплатить. Свириденко мило голубела, но м<ожет> б<ыть> навязчивой, Шилейко тоже урод. Так мало дали, что пошел к Алекс<ею> Ив<ановичу>. Он пьян, по-моему, но согласился. Дома Юр. и Сашан в какой-то праздн<ой> неврастении. Торопился в редакцию. Зашел пить чай. В ред<акцию> опоздал. Марочники плодятся, он завел еще сестру, которая делает книксены. Не дождался Юр. Забежал к Бурцеву. Тот в легкомысл<енном> галстучке с ландышем. Юр. только что был. Ландау с Лизой встретил. Дома сидит Саша, мамаша дежурит. Пили чай. Никуда не пошли, хотя Вас<илий> Вас<ильевич> очень зазывал нас. Рано стало ломать ноги, и лег. Ели кое-что. Пили еще раз чай. Что-то будет? Вдали палят.
656 <р.>
12/ (четверг)
Что же было? Где доставал денег? не знаю. Сашенька сидел. Папирос и сладкого мало. Вечером были у Лулу. Был там кн. Васильчиков. Настроение? ничего себе. Юр. изнемогает.
13/31 (пятница)
Торопился кончить Мюссе. Юр. попал на Фонтанку. Передал стихи Тихонову. Выдали за все. Вызвонил Юр. Его назначили на 2 июля. До того много воды утечет. Сегодня были повальные обыски. Юр. встревожен. Попили кофей. Погода прелестная. Всё отравляют события. Вдали палят. Хорошо, что Юр. выдали бумагу. В редакции какие-то странные типы. Юр. утром выскакивал еще за папиросами. Вечером были у Лурье. Там конина; едет в Москву, но записку выдал. Юр. спал у себя.
540 <р.>
14/2 (суббота)
Рано пошел к Лурье: пушки вдали палят. Долго ждать, но выдали; теперь пускай лопаются сколько хотят. Пили чай и даже поели. В редакции какой-то кагал. Насилу дожд<ался> денег. У А<нны> Дм<итриевны> была Тяпа и Лиза. Вообще народы. Сами себя распустили. Пили молоко с Юр. А Сашенька ушел. Пили чай. Новости разные утешительные. Геркен волнуется из-за «Литературы». Юр. радостен. А Сашенька ушел, не обиделся бы. Пошли к Мелину, там Доливо пьет кофей. Л<ев> Ф<едорович> мил, но критикует. Показывал Aretino9. Купил «1001 ночь» и «Гулливера». Кричат целый вечер вороны, выпал у них вороненок. Зашли на секунду к Ландау. Лизанька собирается к Хеле. Они кисловаты, Студия расползается. Дома еще раз пили чай.
4278 <р.>
15/3 (воскр.)
Что же было. Выбежал за хлебом, но хлеба не нашел. Купил булок, а хлеб у мамаши спрятан. Еще с Юр. ходили. Приятно утром ходить, только все заперто. Прошелся и по рынку, но долго все это. Что же делали еще. Встретили Ландау. Что же мы делали? Господи, что же мы делали? Нигде, кажется, не были. Ели еще пасху на Невском, много слонялись. Денег у меня мало. Выходили покупать масло и т. п. Вести морские разные не плохие.
16/4 (понедельник)
Утром рано пошли бродить. Все еще закрыто, хотелось есть. Зашел к Ведринской, она кричала из-за двери, что сейчас выйдет пить чай и т. п. Оживленность и известный актерский шарм есть в ней. Добрели до Алекс<еевского? андровского?> рынка. Рылись. Пошли в café у Мелье. Хорошо, но безумно дорого. Юр. еще нырнул в «Библиофил». Ал<ексея> Ив<ановича> не было. Дома никого нет. Обед не шикарен, только лепешки. Пришел и Юр., потом Сашан. Побрел опять. Опять Ал<ексея> Иван<овича> нет. Ждал, деньги все проел. В редакции не очень-то уютно. Какая-то суматоха и спешка. Был Шкловский, Левинсон, Геркен, Стрельн<иков>, все те же. Вести хорошие. Теперь паника с телефонами. Все выключаются, чтобы не считаться «ответствен<ными> рабочими» <sic!>. Ходили еще с Юр. к Косцову, накупили Востока. Долго сидели разбирались. Я очень плохо себя чувствую, беспокойно и не по себе. Юр. пишет, милый, у себя. Голодновато как-то. Рано лег. Играл русские песни, девчонки, оравшие на соседнем дворе, бросали камнями в наши окна. Вот так.
17/5 (вторн.)
Ал<ексея> Ив<ановича> нет как нет. Тяпа тоже денег не дала. Сидел там довольно долго. Что же еще? Где были? Ничего нет. Дежурили.
18/6 (среда)
Был у Ведр<инской>, но денег не достал. Завтракал. Был там Смолич. Ал<ексея> Ив<ановича> не дождался. Тихонова нет. Юр. забегал и в «Землю» и в «Литературу» без меня. Беспокоился. К счастью, на углу я встретил Бронштейна. Не обедали. Вечером были у Каннегисеров. Лулу не было. Сидела m-me Ландау, знакомая Сомова, приятно, что знает всех старых знакомых. Сашенька сидел у нас и меня отгласил. Взял у Ромма.
200 р.
19/7 (четверг)
Голодно с утра. Жарко. Белые нейдут. Заходил к Косте. Он и Лиза пошли на рынок продаваться. Ведринская спала. Босая малютка меня обласкала. Была Зарнекау. Все-таки Ведринская лишена какого бы то ни было шарма. Известность, даже такая, какую она имеет, непонятна. Миронова, Миткевич красивее бабы и низок, а эта эпархиалка лишена даже этого. Купил булочек. Пил молоко. Дома пил чай. Зашли зачем-то в café. Склад заперт. Что это значит? повергло меня в мрачное опасение. Послал Юрочку с письмом в лавку. Были народы. Хотели купить яиц, но купили только масла. Да, встр<етили> Козлинского, Лизу и Тяпу с базара. Мамаша испекла лепешек. Томились. Пошли; О<льги> А<фанасьевны> нет, в «Привале» никого. В Летнем бегает Агашка. Ландау нет. Дома грустно сидели. Светло, душно, выходить нельзя. Ничего нет, ничего не делаю, даже необходимого. Дежурим опять сегодня.
500 р.
20/8 (пятница)
Рано пошел в «Литер<атуру>». Там тихо, бабье царство. Дождался Тихонова. Самое существование журнала проблематично. Гржебин просто дал денег10. Юр. не было дома. Продает все чего-то. Писал, дремал. Все дни нервничаю. После редакции пили молоко с Геркеном. Заходила туда Сенилова. Долго что-то бродили. Мамаша в костеле по 2 раза в день. Пили чай, когда кончили, поздно было идти куда бы то ни было.
