Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль
Этим первым был Такжин Гаврило Эрастович, состоящий при казенной палате.
— Вы что? Опять шахер-махеры?.. Почему я узнаю об этом со стороны? Немцы хватают земли вдоль полотна железной дороги, которая еще не отстроена… А куда же пристегнуть мне мужика с его пятнадцатью десятинками?
Такжин оторопел под этим натиском:
— Ваше… ваше… При чем здесь мы?
— Так кто же там барышничает?
— Ваше сиятельство, — вступился пьяненький, как всегда, Огурцов, — денежки-то — тю-тю! Плакали…
— Чушь! Я сегодня же буду телеграфировать в министерство, чтобы приостановить банковские операции.
— Не торопитесь, князь, — осмелел Огурцов. — На этот раз денежки только текут через банк, но… мимо банка!
— Коим образом?
— Шито-крыто, в мешке запродано, в темноте плачено. Прямо в карман нашему султану, из банка и — в степь!
— Значит — в орду?
— Султану, князь, султану.
— Вы имеете в виду… — начал было Мышецкий.
— Да, да, — подтвердил Такжин, — на этот раз колонисты обошли министерство и ведут дела прямо с омбу-Самсырбаем!
«Проклятый жандарм, — выругался в душе Сергей Яковлевич. — Что же он не сказал мне прямо?..»
Князь задумался: итак, земли казенные, но принадлежат орде, — с другой стороны, земли эти киргизские, но принадлежат казне. «Кто же хозяин?»
— Мутная вода, — сказал Мышецкий, — до чего же мутная… Все в ней ловят!
И тут же решил про себя: «Ну, я тоже не в поленнице дров найденный, я тоже что-нибудь да выловлю…»
* * *Повсюду творилось что-то ужасное. Неразбериха — черт ногу сломает. С каждым днем открывались все новые язвы и червоточины в управлении. Словно гнилое сукно, подсунутое ворами, все трещало вокруг.
Мышецкий понял свою наивную тщету в День приезда, когда осматривал губернские учреждения. Крохобор Сютаев, своровавший шматок сала, уже не представлялся ему опасным, — по степям и по банкам сидели такие зубры, что куда там смотрителю богадельни!
«Боже, если бы только клопы да гнилые нары… И сенатор Мясоедов тоже хорош гусь: ревизия не вскрыла и сотой доли загнивания в губернии!»
Вскоре чья-то заботливая рука, в злорадном предвкушении, подкинула ему на стол недавний номер журнальчика «Дело и потеха». Сергей Яковлевич нашел его на своем столе и долго листал страницы, совершенно не понимая, с какой целью он оказался в его кабинете.
И только перелистав журнал до конца, понял.
— Свиньи! — сказал он с ненавистью. — Хорьки несчастные, и отомстить-то не смогли как следует!..
В журнале была приведена карикатура: Мышецкий со шваброй в руках склонился над круглой дырой ватерклозета. Автор карикатуры не знал его в лицо, но такая деталь, как пенсне, была ему известна. Под картинкой были оттиснуты стишки не без яда:
Князь М-й через «ватер» вызволяет Русь недужную — чистит нужник губернатор: место-то ведь — нужное! Вот пример администрации — начинай с ассенизации.И подпись: «Золотарь в отставке» (попробуй придерись).
Да, действительно, так было: он указывал на мерзостное состояние общественных уборных, но… Разве же думал, что благие стремления к чистоте приведут его к позору на всю читающую Россию?
В бешенстве рванул журнал наискось, тряс колокольчиком до тех пор, пока не влетел в кабинет Огурцов:
— Кто прислал мне эту… гадость?
— Не знаю, ваше сиятельство. — Огурцов посмотрел на разбросанные по полу клочья бумаги. — Я даже не выходил…
— Все вы одним миром мазаны.
Секретарь канцелярии, как прибитая собака, затыкался в двери. А в спину ему новое:
— Стойте! Где сейчас находится султан Самсырбай?
— В степи, ваше сиятельство.
— Это понятно, но — где в степи?
— Этого никто не знает, ваше сиятельство…
— Послать сейчас же казаков линейного батальона. Пусть разыщут этого сиятельного жулика, чтобы он незамедлительно прибыл ко мне для переговоров!
— Будет исполнено, ваше сиятельство.
— Стойте! Что вы тычетесь в двери? Я еще не закончил…
— Слушаю, ваше сиятельство.
— Поговорите по телефону с губернским банком и узнайте, на какую сумму имеются перечисления из министерства германских колоний на имя омбу-Самсырбая!
— Я мигом, ваше сиятельство…
Остался один и пробарабанил пальцами по краю стола: тра-та-та, тра-та-та! «Что бы еще сделать?» Вызвал статистика:
— Скоро погонят скот со степи… Сколько бьют скота на «салганах» в среднем за сутки?
— Вагонов с десять, ваше сиятельство.
— Это, выходит, голов до пятисот? А кровь, а отходы?
— В реку, ваше сиятельство… Сомы кровищи нажрутся — во такие под берегом засыпают!
— В Астрахани — тузлук, а в нашем Уренске — бойни… Вот источник всей заразы… Мы еще спрашиваем, откуда холера берется?
Огурцов вскоре вернулся и доложил, что директор банка желает лично переговорить с вице-губернатором. Мышецкий приложил к уху микрофон, прокричал в трубу, укрепленную на стене:
— Счет на султана из орды… Во сколько?
— Сто двадцать восемь тысяч, — ответили ему.
— Где находятся деньги — у вас, в банке, или уже отправлены
