Федор Черенков - Игорь Яковлевич Рабинер

«Брюгге» позволял играть. Однако всё равно спартаковцы действовали так же слаженно и эффективно, как и сборная, но в собственной манере. С быстрым мелким и средним перепасом, открываниями, забеганиями, постоянной сменой мест. Длинных передач, напротив, было немного. Стиль иной, нежели в национальной команде. Казалось бы, Бескову удалось невозможное: создать за один год два разных коллектива. Одинаково сильных и успешных, но по-разному действующих на поле.

К сожалению, лишь «казалось». Спартаковцы закончили сезон, в отличие от сборной, на глубоко минорной ноте. Безусловно, западногерманский «Кайзерслаутерн» выглядел посильнее бельгийцев. Однако не до такой же степени!

Хотя 21 октября в Москве началось всё пристойно. Полузащита хозяев смотрелась мобильной и мастеровитой. Черенков и сам в первом тайме бил чуть под углом справа, и Родионова, как объяснял Сергей Сальников в «Футболе-Хоккее», пытался вывести на удар. В итоге на 40-й минуте Сергей удар-то и нанёс — да какой! Как с «Брюгге» — в самую «паутину».

После перерыва и второй забили. Виктор Понедельник в «Советском спорте» рассказывает: «На 62-й минуте на правом фланге Черенков сыграл в стенку с Сидоровым, получил от него мяч и неожиданно отдал в центр Родионову. В этот момент набрал скорость и резко вошёл в штрафную Гаврилов. Родионов, не мешкая, тут же отдал ему мяч. Остальное было делом техники».

И всё бы хорошо — вот только дурной гол москвичи под занавес пропустили. После углового Функель на 82-й минуте без помех занёс мяч в ворота.

Сергей Сальников с жаром доказывал в «Футболе-Хоккее», что «у “Спартака” выдался прекрасный шанс снова восстановить разрыв в счёте до двух мячей, но, искусно обыграв на пятачке трёх соперников и оказавшись один в восьми метрах от ворот, Ф. Черенков непростительно смазал, послав мяч выше перекладины».

Здесь необходимо отступление. Помните высказывание Сергея Сергеевича о юном Феде, только подошедшем к основе? Это, повторимся, история, вызывающая сомнения. Но что безусловно: особое внимание Сальникова к действиям Черенкова на поле. Ведь многие говорили о стилистическом сходстве двух спартаковцев. Правда же: техника, ум, самобытный подход ко всякому эпизоду плюс позиция полунападающего сближали двух кумиров разных поколений.

Оттого Сальников где-то ревнив, где-то строг, где-то расстроен, где-то (это чаще всего) пытается сдерживаться, оставаясь в рамках футбольного отчёта для центральной прессы. В случае с «Кайзерслаутерном» виртуозный мастер явно мешает опытному журналисту закончить разбор игры. Видите: обыграл троих «искусно». А до того кто-либо вышеназванное демонстрировал? Точно, нет. И немцы в том числе.

Ну и кому судить Черенкова, который сам, напоминая позднего Стрельцова, создал себе момент? Да никому! Кроме Сальникова. Который уже сам опять на поле и снова обыгрывает одного за другим ребят помощнее себя, а затем вот они, ворота. Потом удар. Выше чуть-чуть. А после все и накинутся: непростительно, мол. Хотя сами и дружной компанией подобный момент не создали ни разу...

Однако забивать-то надо — и тогда, давно, и сейчас — Черенкову. Мы же команда.

Этот простенький тезис был забыт московскими футболистами 4 ноября в Германии. 0:4 советские любители футбола не могли представить себе и в страшном сне. Но счёт оказался именно таким. Причём всё по делу вышло.

Некоторые винили в поражении конкретно Рината Дасаева, проведшего действительно неудачный матч. Однако вину за то оглушительное поражение должны были разделить все без исключения советские игроки. И Черенков — в том числе. Надломились спартаковцы после гола Бригеля на 45-й минуте. И вполне приличная, в чём не раз убеждались, команда стала почти мгновенно недееспособной. Москвичи провели, возможно, худший второй тайм под руководством Бескова.

Впрочем, вылет из Кубка УЕФА на осенней стадии вряд ли кого поразил: то было дело обычное для отечественных команд. Для нас неприятнее другое: старший тренер вновь увидел неуверенность спартаковцев (собственных, подчеркнём, игроков!) во время жёстких, отчаянных международных поединков. И, получается, о вызове Черенкова в сборную мечтать не приходилось.

А в заключительном туре чемпионата красно-белые на своём поле уступили киевлянам — 1:2. Несомненно, вновь стать серебряными призёрами — почётно. Как и три года подряд не опускаться ниже второй ступеньки пьедестала в советском чемпионате. Однако динамовцы столицы Украины смотрелись по игре в том сезоне выше если не на голову, то заметно. И среди 33 лучших Фёдор опять оказался третьим — снова после Буряка и Баля. Рассуждая откровенно, то была неудача.

Действительно, 1981 год не продемонстрировал заметного глазу обыкновенного зрителя продвижения футболиста Черенкова к новым высотам. Подобное означало застой или даже отступление.

Но это если мыслить линейно. Черенков же приучал к вариативному мышлению, когда истина не на поверхности — до неё додуматься нужно. Он вообще, при всей тогдашней своей молодости, заставлял нас у телевизоров и на стадионах поразмышлять о всей этой внешне излишней беготне за мячом и задуматься о значимости конкретного неповторимого человека на зелёном газоне. А в такой связи трудный 81-й принёс даже какой-то позитив.

Тем более что следующий сезон ожидался интереснейшим продолжением. Всё-таки чемпионат мира игрался. Первый за 12 лет для сборной СССР.

* * *

Вся страна, замирая и предвкушая, ждала испанского действа. И «центровой» для нас вопрос о Черенкове и сборной будет обязательно рассмотрен. Начинать-то можно уже с зимы.

Итак, в январе—феврале сборная провела турне по Испании, которое сочеталось с тренировками на хороших полях. Фёдора предсказуемо в составе не оказалось.

Зато — что и впрямь удивительно — 10 марта он выступил в официальном (то есть внесённом в реестр ФИФА) товарищеском матче на выезде со сборной Греции. Корреспондент АПН Б. Королев не зря припомнил 12 сентября 1979-го — день дебюта Черенкова за первую сборную. Минуло-то каких-то два с половиной года. А сколько всего произошло.

Теперь посмотрим, где же нашлось место для Черенкова. Потому что и Буряк играл, и краёк тбилисского «Динамо» Владимир Гуцаев тяготел к правому флангу, где провёл 66 минут, пока его не заменил Гаврилов. Хорен Оганесян исполнял роль оттянутого нападающего. Непосредственно форвардами выступили Блохин и Шенгелия, заменённый на исходе часа игры на Андреева.

Таким образом, Фёдор оказался левым полузащитником, тяготеющим к смещениям в центр. Бесков выудил-таки для спартаковской десятки позицию. Причём игрок не подвёл наставника. «На 35-й минуте Блохин уходит с мячом от защитника и отдаёт прекрасный пас Гуцаеву, — живописал Королев. — Тот немедленно делает отличный прицельный прострел вдоль ворот. В этот момент в штрафной были три наших игрока в позиции, которая позволяла им поставить точку в этой красивой футбольной фразе. Но чуть раньше к мячу успел защитник. Мяч отскочил