Давайте помолимся! (сборник) - Аяз Мирсаидович Гилязов
А мужчины все продолжали изучать меня, словно магическую аномалию, отчего я снова стала терять мужество.
Наконец, ректор заявил непререкаемым тоном:
— Сегодня же отправишься домой!
Он достал из ящика стола бланк с гербом академии и взял стилос.
Я шмыгнула носом.
Поначалу я и сама не прочь была бежать куда глаза глядят из этой академии. Но сейчас-то у меня появились здесь друзья и подруги. Кто мне заменит их в Ведьминой чащобе? Да, и там есть хорошие приятели — тот же Кнутовище, например, но, между нами, уже не так уж много общего. А еще придется снова терпеть постоянные ссоры и придирки сестёр, и диктат бабушки и Джуди… Ох, лучше не думать, как рассердится Роза Кошмарова оттого, что ее внучку выгнали из академии…
— А может, не надо?
Чей это жалобный голосок? Неужели мой?
— Надо, Кошмарова, надо, — отчеканил ректор, мстительно улыбаясь.
Стилос поскрипывал, выводя ровные строчки приказа об отчислении.
34
Я вытерла злые слезы. Возвращаться домой, да еще с позором, совсем не хотелось. Но и умолять ректора оставить меня в академии, не буду. У меня есть гордость.
Инквизитор никак не отреагировал на действия ректора. Казалось, блондин полностью погрузился в изучение шарика, плавающего перед ним в красноватом сиянии. Я вздрогнула, когда с губ демона сорвалось новое заклинание с огромным количеством шипящих звуков, после чего сгусток аномалии Хаоса вдруг оказался заключен внутрь прозрачного куба.
Кубик был небрежно брошен на стол рядом с горшком, где находилась моя питомица. В ответ на это Жорка, взвизгнув, тут же брезгливо подобрала листочки.
— Фу! Эта гадость заберет мою энергию.
И хотя инквизитор заверил, что внутри блокирующего магию контейнера, субстанция не представляет опасности, я протянула руку, чтобы обезопасить фамильяра. Но едва я коснулась горшка, как паразитка вцепилась в мою руку.
— Мамуля, папка! Хочу на ручки!
Густо покраснев и покосившись на «папку», то есть на высшего инквизитора, я вновь прижала фамильяра к груди.
Кажется, восклицания Жорки рассмешили демона, он оторвался от глубоких и серьезных дум и вернулся к происходящему в кабинете. Скользнул неодобрительным взглядом по приказу на отчисление, который заканчивал писать ректор.
— Да, госпожа Кошмарова, у вас чрезвычайно интересный случай, — произнес инквизитор, заглядывая мне в глаза.
Ответный мой взгляд был полон скепсиса.
«Интересный, как же! А зачем тогда меня домой отсылать?»
Колдун даже и не думал скрывать облегчение от того, что сейчас избавится от меня. Его обычно мрачную физиономию озарила довольная белозубая улыбка.
— Вот. — Ректор протянул мне заполненный бланк. — Передай это госпоже Морель.
Я протянула руку, но, прежде чем успела принять приказ, листок перехватили ловкие пальцы инквизитора. Он просмотрел написанное по диагонали и хмыкнул недовольно. Затем взял за краешек, и бумага вдруг вспыхнула в его руке.
Ректор в гневе уставился на возвышающегося перед его столом инквизитором. Сообразив, что находится в невыгодной позиции, резко вскочил и почти сравнялся с демоном ростом.
— Что вы себе позволяете, дан'Кьет? На каком основании уничтожили приказ?
— Потому что вы с ума сошли, ректор, — тихо ответил демон. В голосе его вдруг послышались те же шипящие нотки, что и в недавнем заклинании. Меня мороз по спине продрал, и воображению представился огромный ледяной змей, раздувающий капюшон и ощерившийся, готовясь к броску.
А проверяющий из столицы меж тем продолжал отчитывать ректора:
— Вы соображаете, какую угрозу представляет необученная болотная ведьма с даром такого уровня? Хотите выпустить Хаос в мир? Или вам всё равно, если эта девушка однажды ненароком поднимет все кладбища в стране? Сегодня ночью я наблюдал её потенциал. То, что она натворила, совершенно не подозревая об этом, поистине потрясает воображение. Это мы еще не берем то, что она каким-то образом умудряется воздействовать на Хаос, несмотря на многоуровневую защиту академии.
— А мне-то вы что предлагаете? — возмущённо сверкнул своими огненными глазюками ректор. — Здесь учебное заведение, и я несу ответственность за учеников. То, что случилось вчера, не должно повториться.
— Да ни в чём я не виновата! — прокричала я, но мужчины были заняты исключительно спором и не обращали на меня никакого внимания.
— Не виноваты мы! — вторила мне Обжорка пронзительным голоском.
Но кто нас слушал?
— Девушка должна получить необходимые знания, чтобы иметь возможность засекать и блокировать проявления Хаоса, которые она провоцирует.
Ректор даже побелел от злости.
— Тогда сами ее и учите, дан'Кьет! Забирайте в столицу, в инквизицию, и учите! А лучше сразу выжечь ее дар, так хлопот меньше!
— Какое простое и неправильное решение! — насмешливо воскликнул демон, складывая на груди руки.
— Не могу я ее тут держать! Разве что в клетку антимагическую посадить? Или мне следует подвергнуть опасности своих сотрудников и учеников? Не забудьте, ваша светлость, я ответственен перед императором за состояние корпусов и имущества академии. Неизвестно еще, кто будет покрывать все убытки от вчерашнего потопа... Боюсь, Роза Кошмарова примчится сюда и спалит к Тхару академию, едва получит счет…
Услышав милые предложения ректора по моей дальнейшей судьбе, я пришла в такую ярость, что даже губы задрожали. Это было так несправедливо!
— Провалитесь вы с вашим потопом! — выкрикнула я в сердцах. Слова сорвались с губ совершенно неожиданно для меня самой. И прозвучали они необычно — слишком громко и эхом отдались от стен.
Мужчины оборвали спор и уставились на меня.
В установившейся тишине, вдруг послышался громкий треск, словно что-то лопнуло в самом здании. С потолка на нас дождем посыпалась штукатурка, а потом ректор вместе с креслом рухнул в дыру, образовавшуюся в полу.
35
Никогда мне не забыть взгляд ректора перед тем, как тот рухнул в образовавшуюся пропасть. В этих странных горящих очах читались и неверие, и ярость, и непонимание.
— Прикопали! — восторженно завопила Обжорка. — Теперь еще сверху столом присыпать, чтобы этот гад не выбрался!
Но мы, разумеется, ее не слушали.
Демон бросился к пролому. Я пробралась за ним и с опаской заглянула вниз. Там, среди обломков досок перекрытия и парт, в крошеве из штукатурки, барахтался ректор дей'Клер в побелевший от извёстки мантии.
К счастью, просторная аудитория на втором этаже в это время пустовала, не то у моего непроизвольного проклятия появились бы сопутствующие жертвы, а также дополнительные свидетели позорного падения ректора.
— Ой! — только и смогла
