Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин

– Идея дьявольская. Человека как бы подвергают моральным пыткам. Казнят его страхом. Это, так сказать, прелюдия… Ну а потом уже следует нормальная, обычная смерть.

– «Нормальная, обычная смерть», – повторил он задумчиво. И вздохнул глубоко. И сразу что-то изменилось в его облике. Передо мной сидел уже не прежний – добродушный, улыбчивый парень, а совсем другой человек. С жесткими складками у рта. С холодным прищуром глаз. – Так кто же, по-твоему, автор письма? Каин?

– Вне всякого сомнения.

– Эх, если бы узнать, где он, сука, скрывается…

– Могу тебе сказать. Мне теперь все известно.

– Что-о? – Семен подался ко мне. – Тебе известно? Так где же?

– В Подтесове. В одном доме… У меня где-то записано… Если хочешь – найду.

– Найди.

– Ладно. И что же мы будем делать?

– Сейчас ляжем, поспим. – Он взглянул на ручные свои часы. – Уже четвертый час все-таки… А вечерком нагрянем туда.

– Как, прямо туда? В самое логово?

– Ну, ясно, – сказал Семен. – Это лучший вариант. Да у нас и нет другого… – И добавил, помедлив: – Пора ожидания кончилась, понимаешь?

– Не совсем…

– Но ты же сам мне только что объяснил: они сначала наказывают страхом. Так вот, тебя уже наказали! А теперь близится, по-моему, момент для «обычной, нормальной смерти»… Все разыграно по плану.

– Да, – сказал я, – как-то я обо всем этом не подумал. Ведь и верно – по плану.

– Ну, мы этот план поломаем!

На вешалке, у входа, висели вещи Семена – потертая кожаная куртка, рюкзак и охотничий карабин. Друг мой направился туда. Снял со стены винтовку.

И сейчас же я продолжил:

– Имей в виду: милиция интересуется именно таким вот карабином! Причем установлено, что человек, учинивший стрельбу, пользовался «уральскими» патронами, которые продавались в Енисейске только в двух магазинах…

– Интересно, – отозвался Семен, – но меня это все не касается. Во-первых, винтовочку свою я приобрел не здесь, а на Байкале, пять лет назад… А патроны купил с рук, у одного спекулянта, и тоже не здесь! Так что заподозрить меня не в чем, абсолютно не в чем!

Он достал из рюкзака ружейную мазь и стал чистить оружие. И, глядя, как он старательно, ловко делает это, я вдруг спросил:

– Объясни-ка мне, как же все-таки религиозность согласовывается с этим? – и указал пальцем на карабин.

– А очень просто, – беззаботно ответил Семен. – Земля наша грешна, и мир суров. И в нем – как сказано в Священном Писании – «есть люди Бога и есть люди дьявола»…

– Неужели так прямо сказано? – удивился я. – Что ж, это точно. И к сожалению, первых немного, а число вторых растет неудержимо…

– И о вторых тоже есть указание.

– Какое же?

– Плохое дерево надо срубать под корень. – Семен осмотрел карабин и клацнул затвором. – И предавать огню…

– Постой, постой, – пробормотал я. – Как же так? Ведь Иисус, насколько мне известно, говорит только о любви, проповедует только добро.

– Конечно. Но иногда Он еще и учит, как защищаться от зла…

– Как же это Он учит?

– Да я ж тебе только что объяснил! И есть другие цитаты. Возьми хотя бы Евангелие от Луки. Там написано: «Если сильный с оружием защищает свой дом – имение его в безопасности». – Он прислонил винтовку к стене и добавил, потягиваясь: – А лучшая защита, как известно, нападение!

– Ну, брат, это уже не из Евангелия…

– Из другой книжки, – согласился Семен. – Где-то я давно это вычитал и, вот видишь, запомнил. Сказано-то ведь здорово, а? А теперь давай-ка покончим с философией и попытаемся уснуть.

Последний катер в Подтесово уходил в полночь. Пассажиров в этот час почти уже не было. И мы с Семеном, как мне показалось, сумели проехать никем не замеченными, не узнанными.

По дороге я вкратце поведал ему все, что знал, о Клаве и о Каине. Семен слушал меня молча, угрюмо. Потом сказал с брезгливой гримасой:

– Подходящая парочка!

– Да, – кивнул я, – подобрались удачно: два трупоеда…

Мы стояли у фальшборта и смотрели на приближающиеся огни села. Из-за Семенова плеча торчал приклад карабина: так обычно, вниз стволом, носят оружие сибиряки. На широком ремне, перепоясывающем тужурку, висел большой изогнутый нож. У меня же нож был – по-блатному – спрятан за голенищем сапога. А за спиной моей тоже торчало ружье. Но не винтовка, а охотничья двустволка самого крупного, 12-го калибра. Мы были хорошо вооружены и знали, что дело нам предстоит нешуточное.

– Одно меня немножко беспокоит, – проговорил негромко Семен. – Эта баба проклятая! Если она там окажется, все станет сложнее…

– О ней ты не думай, не заботься, – ответил я. – Это ведь не человек. Это монстр. Если уж говорить о «людях дьявола», так она – классический экземпляр!

– Тут ты прав, – пробормотал Семен, – но все-таки… Как ни говори… неловко вроде.

– Ладно, – отмахнулся я, – на месте разберемся. Главное – застать в доме Каина!

Но Каина мы в доме не застали. Не застали и Клаву. Они оба куда-то исчезли.

В доме – в трех его комнатах – царил беспорядок. Словно бы люди, ушедшие отсюда, страшно спешили, были чем-то встревожены. И крепко пахло спиртом и табачным дымом. И угли в печи еще не успели остыть…

Глава 12

Безумная ночь

– Послушай-ка, Семен, – сказал я медленно. – У меня появилась одна мыслишка. По-моему, дельная…

– Ах, даже так? – проговорил Семен.

– Как это ни странно! Иногда со мной такое случается.

Разговор этот происходил уже на исходе ночи – по возвращении нашем в Енисейск. Опять мы сидели у стола и попивали чаек…

– Ну-ну, – подбодрил меня Семен, – выкладывай!

– Скажи-ка мне точно: когда ты приехал из Туруханска?

– В тот же самый день, когда и к тебе явился. То есть вчера. Где-то после двенадцати.

– Но ко мне ты явился уже вечером. А что же ты делал до этого? Где шлялся?

– Ну, где? – Он пожал плечами. – Был в своем селе. Сам понимаешь…

– В Ручьях, стало быть?

– Ясно, где же еще!

– А ты знаешь, что в Ручьях есть бандитские осведомители?

– Как-то не думал… И много их?

– Мне пока что известен лишь один. Имя его мне, к сожалению, неизвестно. Но внешний его вид таков: высокого роста, пожилой, бородатый. Причем борода седая, словно обрызганная известью. И одевается он по-эвенкийски. Носит парку, замшевые штаны.

– И курит трубку? – быстро спросил Семен.

– Совершенно верно. Трубка небольшая, черная, изогнутая.

– Н-не может быть! – прошептал Семен.

– А что? Знакомая фигура?

– Ну конечно. Это же наш лесничий! Такой вроде бы хороший мужик, добрый, компанейский.

– Вот этот добрый как раз и навел на тебя