Три года в аду. Как Светлана Богачева украла мою жизнь - Таня Щукина

Миша пообещал помочь, мы обменялись номерами и продолжили праздновать Новый год. Ближе к утру все начали разъезжаться. Я вызвала такси и быстро добралась до дома.

Очень тихо я открыла дверь и услышала похрапывание из Светиной комнаты. Спит. Слава вселенной! Я тихонько прошмыгнула в душ и так же тихо затем проскользнула в свою комнату.

Засыпая, я прокручивала эту ночь у себя в голове. Приятные воспоминания о шумном празднике убаюкивали меня. Я подумала: как здорово, что у меня есть Федька. И, загадав, чтобы этот год был лучше предыдущего, сладко заснула.

Миша и Света

Через две недели после Нового года Миша, как и обещал, приехал починить ноутбук. Праздники прошли, и я вновь окунулась в водоворот невыносимой и постоянной заботы о Свете, уже ставшей рутиной. Мы с Мишей стали ближе общаться, и он мне нравился. Он был красивый, добрый и очень внимательный.

Так же, как и все, он проникся историей Светы и очень ей соболезновал. Приходя ко мне в гости, он всячески стремился поддержать Свету – сделать ей чай, поухаживать и развеселить. Миша учился в медицинском институте и с жадностью слушал все Светины врачебные истории. Света действительно была гениальным врачом, о чем говорили все ее коллеги, да и разбиралась она практически во всем.

При этом с каждым днем Свете становилось все хуже от химиотерапии. Вены вздулись и полопались в некоторых местах. На груди и плече появились некрозы. Света разговаривала почти только криками – так больно ей было. Однажды, когда Миша был у меня в гостях, Света захотела сделать себе чай, но, не дойдя до чайника, упала без чувств. Она достаточно быстро пришла в себя, но попросила вколоть ей лекарство.

Я уже давно научилась вставлять иголки в вены и ставить Свете капельницы. Меня почти перестал пугать вид крови и сам тот факт, что я без профессиональных навыков что-то ввожу в человека. Но тут Миша сам вызвался помочь. Он открыл ампулу, набрал шприц и стал искать вены на руках у Светы. А найти их было сложно – у Светы практически не осталось живого места на руках. Все было исколото химией. Те вены, что не полопались, спрятались под кожу, и достать их было почти невозможно.

Миша нашел тонкую вену на запястье Светы и с первого раза ввел туда лекарство. Я была в восторге. Но когда мы выходили курить, Миша признался, что никогда еще никому не ставил уколы и сам не понял, почему вызвался. И только тогда я увидела, как сильно у него трясутся руки.

Миша стал радостным явлением в моей жизни. Мы начали проводить много времени вместе. В один из таких вечеров мы смотрели сериал, ворковали, смеялись. Я видела, что нравлюсь ему, но он как будто не решается мне в этом признаться.

Я взяла его за руку, но он отдернул ее. Я извинилась и сказала, что подумала, будто нравлюсь ему и он будет не против. И если это было грубо с моей стороны, то такого больше не повторится.

Миша выключил сериал, повернулся ко мне и сказал:

– Тань, ты мне очень нравишься. Но тут такое дело.

Я ждала уже изрядно поднадоевшую мне тираду, которую слышала от других мужчин, которые мне нравились, – о том, что он не знает, что чувствует, или что не хочет торопить события.

Но его слова стали для меня неожиданностью. Миша сказал:

– Тань, у меня никогда раньше не было девушки. То есть вообще. Я не целовался даже. Понимаешь?

– А что ты чувствуешь? – нетерпеливо выпалила я.

– Что ты мне нравишься, – пряча глаза, ответил Миша.

В комнате повисла гнетущая тишина, и я могла слышать, как быстро бьется мое сердце. Я ждала, что Миша продолжит говорить, но он молчал. Вскоре я не выдержала:

– Так пригласи меня на свидание.

– Хорошо. Приглашаю. А ты пойдешь? – обрадовался Миша.

– Пойду, – кивнула я.

Через две недели встреч, цветов и объятий мы в первый раз поцеловались и решили встречаться. Мы пришли в гости к Феде и рассказали ему, что мы теперь пара.

Федя, дернув челкой и отхлебнув кофе из маленькой чашечки, наигранно сказал:

– Правда?! Вот это новость! Кто бы мог подумать?!

Я скривила не впечатленную его сарказмом мину.

Федя продолжал:

– Вообще поздравляю. Даже года не прошло, Щукина. Это уже успех. – Потом обратился к Мише: – Ну, ты же понимаешь, что, если ты ее обидишь, я тебя в порошок сотру. А она истеричка, ее обидеть нетрудно.

После пары часов непрерывно льющейся иронии Федя наконец-то душевно нас поздравил. А обнимая меня на прощание, сказал:

– Ну, ты предупреди нормально мальчика, с кем живешь и во что он ввязывается.

Я последовала Фединому совету и подробно рассказала Мише, что происходит со Светой. Что я не могу ее бросить и что я не прошу его помогать, но, скорее всего, придется. И что он вправе в любой момент отказаться. Но Миша с энтузиазмом сообщил, что уже думал над этим и решил, что будет со мной и станет помогать чем может.

Вместе мы приехали домой. Света была на сутках. Даже в этом состоянии она продолжала работать, и отговорить ее было невозможно.

Мы посмотрели сериал, и Миша остался у меня на ночь.

Пепега

Фээсбэшник Ян вдруг перестал писать. Он не проявлялся около месяца, как вдруг я внезапно получила от него сообщение с нового номера:

«Тань, привет, это Ян. Я долго не выходил на связь, помогал друзьям сбежать из страны. Они там же работают, где и я, и начались проблемы. В общем, у них остался щенок лабрадора, его некуда девать, все документы при нем. Они отдали его мне, но я не смогу его у себя держать. Тебе не нужен щенок?»

Сообщение было столь же неожиданным, как и его содержание. Я ответила:

«Привет, надеюсь, с тобой все хорошо. Нет, щенок не нужен, я тут со Светой еле справляюсь».

«Блин, не хочу его в приют отдавать, он такой сладкий. Ты только посмотри».

Ян скинул мне видео с крохотным щеночком лабрадора, неумело пытающимся бегать на маленьких лапках. У него были большие уши, смешно болтающиеся по бокам. Ян снова написал:

«Я не знаю, кому еще его отдать. Я даже лично никому не могу его передать, моя жизнь сложилась сейчас таким образом, что я помогал друзьям бежать через границу, и там же они передали мне щенка. Я сейчас в Петрозаводске и могу только посадить собаку на поезд. А ты его встретишь уже в Петербурге. Прошу тебя. Умоляю».

Какой-то бред. Как человек, прямо сейчас нарушающий закон, переправляя кого-то через границу, может писать мне по телефону о щенке лабрадора?! Полный сюрреализм. Но задумываться