Власть и общественность на закате старой России. Воспоминания современника - Василий Алексеевич Маклаков

520

Близкий к семье Николая II старец Г. Е. Распутин был убит в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. в Петрограде, в Юсуповском дворце на Мойке. Участие в убийстве прямо или косвенно принимали хозяин дворца князь Ф. Ф. Юсупов-младший граф Сумароков-Эльстон, депутат IV Государственной думы В. М. Пуришкевич, великий князь Дмитрий Павлович, врач С. С. Лазоверт и поручик Преображенского полка С. М. Сухотин.

521

Речь идет о еврейском погроме в Кишиневе 6–7 апреля 1903 г., во время которого были убиты около 50 человек и ранены около 600.

522

«Когда Куропаткин, — вспоминал С. Ю. Витте, — покинул пост военного министра и поручение ему командования армией еще не было решено, он упрекал Плеве, что он, Плеве, был только один из министров, который эту войну желал, и примкнул к банде политических аферистов. Плеве, уходя, сказал ему: „Алексей Николаевич, вы внутреннего положения России не знаете. Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война“» (Из архива С. Ю. Витте. Т. 1. С. 651–652).

523

Суть расхождений между С. Ю. Витте и В. К. Плеве состояла не в том, что первый являлся сторонником, а второй — противником «эволюции самодержавия», а в том, что каждый из них хотел быть причастным к руководству процессом этой эволюции. Беседуя с председателем Курской губернской земской управы Н. В. Раевским во время их встречи на Курских военных маневрах 29 августа — 1 сентября 1902 г., В. К. Плеве сказал: «Я сам убежден, что конституция в России необходима, но для этого нужны многие приготовительные действия» ([Струве П. Б.] 29 ноября (12 декабря) 1902 г. // Освобождение. 1902. № 12. 2 дек. С. 187–188). Характерно, что сразу после получения В. К. Плеве министерского портфеля его «первой мыслью было ввести в состав Государственного совета представителей высших слоев общественности», в связи с чем он «извлек из архивов» проекты министров внутренних дел графов П. А. Валуева, М. Т. Лорис-Меликова и Н. П. Игнатьева и втайне даже от своего окружения «знакомил» с ними Николая II, лелея мысль «об установлении в России, хотя бы в зачаточной форме, конституционного правления» (Гурко В. И. Черты и силуэты прошлого. Правительство и общественность в царствование Николая II в изображении современника. М., 2000. С. 148). Валуевский и лорис-меликовский проекты подразумевали создание при Государственном совете аналогов нижней палаты — Съезда земских гласных и, соответственно, подготовительных и Общей комиссий, игнатьевский — созыв Земского собора. Реформаторская активность В. К. Плеве попала в поле зрения либеральной оппозиции — в номере «Освобождения» за 18 ноября 1902 г. были помещены сразу две статьи, посвященные этому. «В чиновничьих сферах Петербурга, — сообщалось в первой из них, — усердно распространяется слух, что г. Плеве повез к царю в Ливадию „конституцию Лорис-Меликова“» (С. С. [Милюков П. Н.] Что такое «конституция» Лорис-Меликова // Освобождение. 1902. № 11. 18 нояб. С. 178). «Говорят, — информировала вторая статья, — что г. Плеве, уезжая из Петербурга в Ливадию, вытребовал из архивов бумаги по конституции Лорис-Меликова» (Разные сведения и слухи // Освобождение. 1902. № 11. 18 нояб. С. 184). Что касается Земского собора, то уже 19 мая 1902 г. В. К. Плеве сообщил редактору «Нового времени» А. С. Суворину, что «очень сочувствует» идее созыва Собора «человек в 200–300», но находит это «несвоевременным» (Фон Плеве и А. С. Суворин // Освобождение. 1902. № 12. 2 дек. С. 200.). Однако 2 апреля 1904 г. В. К. Плеве писал идеологу славянофильства генералу А. А. Кирееву: «Если Вы, Алексей Александрович, со своими друзьями предложите какую-либо формулу для созыва Земского собора и самого Собора, будет прекрасно» (цит. по: Соловьев Ю. Б. Самодержавие и дворянство в 1902–1907 гг. Л., 1981. С. 106, 107). Именно В. К. Плеве выдвинул идею создания особого высшего выборного органа под названием «Государственная дума». Характеризуя план реформ, разработанный главой Министерства внутренних дел по повелению Николая II, царь сказал генералу князю В. Н. Орлову в октябре 1905 г., что «Государственная дума была им предусмотрена» (Орлов В. Н. Из дневника // Былое. 1918. № 14. С. 57). В апреле 1904 г., подчеркивая, что «„верхние дела“ должны вершиться сообща в Боярской думе (Государственном совете) в присутствии государя», В. К. Плеве писал А. А. Кирееву, что делился с монархом мыслями «об усиленной Думе (очевидно, нижней палате. — С. К.), долженствующей заняться, первее всего, вопросом финансовым» (цит. по: Андреев Д. А. В. К. Плеве: сценарий власти и его восприятие современниками // Проблемы истории государственного управления: государственный аппарат и реформы в России (к 200-летию министерской системы управления в России): материалы международной научной конференции 24–25 октября 2002 г. С.-Петербург: В 2 ч. СПб., 2004. Ч. 2. С. 51). Шагом по направлению к реформе государственного строя явилось учреждение в марте 1904 г., при вновь образованном Главном управлении по делам местного хозяйства Министерства внутренних дел, Совета по делам местного хозяйства, членами которого, наряду с бюрократами, намечались и общественные деятели. С. Е. Крыжановский, составитель законопроекта о Совете по делам местного хозяйства, отмечал, что В. К. Плеве оказался «первым проводником мысли о народном представительстве», поскольку этот Совет был «зародышем участия выборных от населения в некоторой области законодательства» (Крыжановский С. Е. Заметки русского консерватора // Вопросы истории. 1997. № 2. С. 118).

524

При решении аграрного вопроса В. К. Плеве делал ставку не только на деятельность Крестьянского банка, но и на переселение крестьян из Центрально-Черноземного района на окраины, в Сибирь и на Дальний Восток, выступая за массированную материальную помощь крестьянам-переселенцам. При участии В. К. Плеве были подготовлены утвержденные Николаем II 6 июня 1904 г. Временные правила «О добровольном переселении сельских обывателей и мещан-земледельцев». Подробнее см.: Романов В. Ф. Старорежимный чиновник (из личных воспоминаний от школы до эмиграции, 1874–1920 гг.). СПб., 2019. С. 225, 284–286.

525

Мотивы политического поведения В. К. Плеве имели прагматический характер и видны из его записки, которую в 1902 г. он представил Николаю II. В записке доказывалось, что «в политике уступки, сделанные в момент их требования, лишь увеличивают требования, так как объясняются не доброй волей, а слабостью правительства», а потому «уступки могут быть сделаны лишь после успокоения и по почину правительства». Резолюция царя на записке гласила: «Совершенно согласен» (цит. по: Любимов Д. Н. Отрывки из воспоминаний // Исторический архив. 1962. № 6. С. 74–75).

526

С. Ю. Витте намекает на беседу между К. П. Победоносцевым и государственным контролером Т. И. Филипповым: «Тертий Иванович говорит Победоносцеву: „Правда ли, Константин Петрович, что вы желаете своим товарищем назначить Лавровского?“ Победоносцев говорит: „Ну, а если бы я назначил его, так что ж из этого?“ — „Да, помилуйте, — говорит Тертий Иванович, — ведь Лавровский — подлец“. А Победоносцев ему говорит: „Ах, Тертий Иванович, кто ноне не подлец?“» (Из архива С. Ю. Витте. Т. 1. С. 251).

527

Шипов Д. Н. Воспоминания и думы.

528

В