Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен - Наталия Петровна Таньшина
В 1784 году отец вернулся из Америки с будущей новой женой, вдовой графа де ла Туш. Она приходилась кузиной будущей императрице Жозефине, что потом сыграет свою роль в судьбе Люси и ее родных. Из всех детей отца от второго брака выжила только дочь Фанни, которая потом выйдет замуж за наполеоновского адъютанта Бертрана и вместе с ним будет сопровождать императора в ссылку на остров Святой Елены. В 1786 году отец вернулся в Вест-Индию вместе с женой и маленькой дочерью, оставив дядюшке-архиепископу доверенность с полномочиями выдать Люси замуж «так, как тот сочтет уместным».
Свадьба состоялась в конце весны 1787 года. Жених, граф Фредерик-Серафен де Гуверне (1759–1837), обратил на себя внимание отца невесты во время военных действий в Америке. До сватовства Люси никогда его не видела, но положительное мнение о нем ее отца служило ей лучшей рекомендацией. Брак оказался удачным — можно сказать, необыкновенно удачным по сравнению с семейной жизнью родителей жениха и невесты, да и большинства их знакомых тоже. Супруги прожили вместе полвека, оставаясь друг для друга близкими людьми и надежными спутниками во всех житейских бурях. Подробно описывая свадебные торжества и подарки, полученные от родни, Люси замечает: «Обо всей этой роскоши и элегантности я рассказываю лишь для того, чтобы показать контраст с продолжением моего рассказа. Если я проявила какое-то смирение в несчастий, то это не потому, что я не знала и не ценила по достоинству ту жизнь, к которой я была предназначена. Я имела все вкусы, проистекающие от уверенности в обладании изрядным состоянием. Однако же воображение мое часто обращалось к несчастью и разорению, и, если бы я в то время писала роман, в жизни моей героини случились бы многие из событий, которые произошли потом в моей собственной». Муж — это она отмечает особо — подарил ей «прекрасное собрание английских поэтов в 70 томах формата 1/18».
Под руководством тетушки мужа принцессы д’Энен, штатной придворной дамы, Люси делала первые шаги в свете. Она была представлена ко двору и вошла в число тех, кто был на постоянной основе допущен в комнаты королевы; предполагалось, что в будущем она получит должность штатной придворной дамы, которую прежде занимала ее мать.
Надвигающиеся перемены ее тревожили, но не слишком занимали. Она честно напишет потом, что в восемнадцать лет политические дискуссии ей были очень скучны. Ей хватало своих забот — в начале 1788 года у нее случился выкидыш (как она полагала, из-за того, что в Версале, торопясь на королевский прием, она натолкнулась на дверной косяк жестким каркасом платья), а в декабре она родила мертвого ребенка и едва не умерла от родильной горячки.
События лета 1789 года разворачивались у нее на глазах. В августе отец ее мужа был назначен военным министром, а сам Фредерик-Серафен стал заместителем командующего Национальной гвардией Версаля. Это к нему Людовик XVI 6 октября обратился со словами: «Вы остаетесь здесь хозяином. Постарайтесь спасти для меня мой бедный Версаль». Толпу, прорывавшуюся в ту ночь к апартаментам королевы, Люси видела из своих окон.
19 мая следующего, 1790 года родился ее старший сын, получивший имя Юмбер-Фредерик. Из-за слабости после родов ей не позволили кормить его самой, как она того хотела, но остальных пятерых своих детей она будет кормить.
В 1791 году Фредерик-Серафен был назначен послом в Гаагу, но вскоре был отозван. В декабре 1792 года Люси вернулась во Францию, чтобы не лишиться имущества — эмигрантам грозила конфискация.
Франция уже была республикой; шел процесс над королем, закончившийся его осуждением и казнью в январе 1793 года. В марте был арестован отец Фредерика-Серафена; в этот раз его отпустили, но он беспокоился о судьбе сына и настоятельно рекомендовал ему с семьей уехать в провинцию, тем более что Люси снова ждала ребенка. В апреле они с мужем, маленьким сыном и верной Маргаритой уехали в замок Буй неподалеку от Бордо. В августе на замок был наложен секвестр, и Люси с сыном поселилась у знакомых в Бордо. Фредерик-Серафен скрывался у прежних слуг их семьи.
В сентябре 1793 года Люси родила дочь, названную в честь отца Сера-финой. Положение в Бордо, где революционный трибунал день за днем выносил смертные приговоры, делалось все более опасным. Благодаря помощи Терезы де Фонтене, подруги комиссара Конвента Тальена, Люси удалось получить для себя, мужа и детей паспорт для выезда в Америку, и в марте 1794 года они отплыли в Бостон на судне «Диана». Плавание продолжалось более полутора месяцев.
Прожив месяц в Бостоне, семья перебралась в окрестности Олбани в штате Нью-Йорк. У них были рекомендательные письма к жившему там генералу Скайлеру, который помог им устроиться на первое время. К зиме они купили ферму, на которой прожили до 1796 года. Люси сама вела хозяйство, готовила, стирала, шила. Их навещали приехавший в Америку Талейран и другие французские путешественники. В Америке они узнали о казни отца Люси и отца ее мужа. В 1795 году инфекционная болезнь унесла маленькую Серафину.
В 1796 году семья вернулась во Францию, добравшись морем до Кадиса, а потом проделав долгий путь через всю Испанию. В замке Буй оставались одни стены, все имущество было конфисковано и распродано, вернуть удалось лишь малую часть. Вскоре после приезда Люси родила дочь Шарлотту, которую при гражданской регистрации записали под именем Алике.
В сентябре 1797 года вышел декрет, предписывающий всем эмигрантам в восьмидневный срок покинуть Францию, и Люси с мужем и детьми снова пришлось уезжать, на этот раз в Англию, где у них были родственники. Вернулись они только в начале 1800 года. На пути через ганноверские земли Люси родила еще одну девочку, Сесиль. Проведя несколько месяцев в Париже, они вернулись к себе в Буй и там прожили до 1808 года вдалеке от большой политики и высшего света. В Буе в 1806 году родился младший сын Люси Эймар.
В 1808 году Фредерик-Серафен был назначен префектом департамента Диль, и Люси поехала к нему в Брюссель вместе с дочерьми и маленьким Эймаром; старший сын Юмбер к тому времени уже поступил на службу в Антверпене. В 1813 году, когда ее мужа сместили с поста префекта, Люси поехала в Париж, добилась приема у Наполеона и выхлопотала новое назначение в Амьен. Там они встретили Реставрацию.
По
