Николай Ващилин - Мы умирали по воле режиссёров

— Стоп! — закричал оператор Шапиро. Мои товарищи замерли как вкопанные, гладя на оператора и… получили мощный удар по головам дубиной, которую я не смог остановить.

Инерция! Количество движения прямопропорционально массе объекта и ускорению.

Ловили меня долго. Дня три. Били дружно, не испытывая жалости и сострадания. Денег за съемки мы получили неслыханную, по тем временам, сумму. Рублей по сто. Как за месяц работы на заводе. А радости сколько? Полные штаны.

Так началась моя кинокарьера.

Поначалу я относился к этому делу пренебрежительно. И съёмки в "Гамлете", и в "Каине XVIII" кроме нудного ожидания и травм ничего не сулили. «Делом надо заниматься, Коля», — говорил я себе. А делом для меня тогда было выступление на чемпионате Европы. Лучше в Париже!

В фильме "Виринея" /ленфильмовцы в шутку окрестили фильм "Венерея"/ режиссёра Владимира Фетина мы, изображая кулаков, дрались в избе с пособниками Ленина. Начинался кадр с того, что о голову крестьянина раскалывали икону. Этого крестьянина изображал самбист Валя Лысенко, внезапно умерший от отёка мозга некоторое время спустя.

После съёмок самым приятным было подойти к кассе и за полученное удовольствие от игры расписаться в ведомостях о зарплате. Старшие товарищи не очень стремились грохнуться на деревянный пол и иногда прятались за бутафорским шкафом. Пропагандируя свой принцип в отношении съёмок среди нас распространился лозунг — "Подальше от камеры, поближе к кассе!"

Большая часть из нас мечтали только о спортивной карьере, вершиной которой была медаль первенства города или СССР на лацкане пиджака. Заветный квадрат /значок мастера спорта СССР/ уже у многих поблескивал тусклым серебром, как блесна, привлекая на танцах грудастых девчонок. Поэтому к съёмкам относились с опаской и пренебрежением, как к источнику возможных травм и нарушению тренировочного плана.

Первый провал случился на фильме Надежды Кошеверовой "Каин XVIII", когда Александр Массарский придумал драку с приёмами самбо на эшафоте. Володя Момот броском через плечо швырнул с эшафота Володю Кодинцева, где его ловили на руки Юра Чистов и Иван Смирнов. Надежда Кошеверова выкинула эту сцену из фильма и назвала Массарского обидными словами. Кстати именно она в 1970-е годы открыла путь на киностудию нашей группе, когда Массарский не смог выполнить её замысел на фильме "Царевич Проша", а Толя Ходюшин, пригласив её на конюшню в Пушкин, где мы тренировались, продемонстрировал прыжок в седло лошади с крыши сарая с необычайной лёгкостью.

Несколько серьёзных травм было получено самбистами тренера Массарского в драках на фильмах "Любовь Яровая" Владимира Фетина, где в сцене ареста большевиков, Володя Доровский и Володя Кодинцев силовыми приёмами, навалившись как мясники, покалечили актёра Василия Шукшина, а мне прикладом выбили плечо.

В деревенской драке фильма "Виринея" тренер Массарский придумал свой коронный номер — удар по голове /он использовал его в «Белом солнце пустыни» предложив Павлу Луспекаеву ударить кулаком по голове самбиста Аркашу Соколова/, но Луспекаев помнил как Массарский оглоушил его табуреткой по голове на съёмках "Республики Шкид" и старался держаться от него подальше. Всю драку, за исключением одного броска с крыши рубки, Луспекаев выполнил самостоятельно, а Владимир Мотыль срежиссировал всё так, чтобы Луспекаеву было полегче. В деревенской драке в фильме "Виренея" Массарский так пригрел доской иконы по голове Валю Лысенко, что тот долго маялся головными болями, бросил тренировки и серьёзно заболел. Валера Белов и Володя Багиров проявили там чудеса кулачного боя, а Миша Семененко зорко наблюдал за дракой с верхних ступеней лестницы, не рискуя сорвать свою подготовку к первенству города Ленинграда по старшим юношам.

Мне повезло, когда во время съёмок "Республики Шкид", где я пробовался на роль Купы Купыча, меня на репетиции огрели бутафорской табуреткой по голове, но я выжил. А вот Луспекаев, который получил удар в кадре настоящей табуреткой от Сандро Товстоногова, запомнил находчивость А. Массарского надолго. Александр Массарский опыта в трюковых съёмках не имел и набирался его на наших костях и синяках. Ему казалось, что наши головы и спины должны выдерживать удары досками и падения на каменный пол. Скорее всего, ему было просто по фигу наше здоровье. Ведь он с тем же риском, использовал в съёмках своего сына Костю и вторую по счёту жену Эллу, которая сломала позвоночник, перевернувшись с Димой Шулькиным на машине «Жигули» в фильме режиссёра Виталия Аксёнова «Как стать звездой» и едва не сгорела в «Звезде пленительного счастья» режиссёра Владимира Мотыля, дублируя актрису Наталью Бондарчук. Причём Александр Массарский уговорил её сделать этот трюк, чтобы его не выгнали с кинокартины, как не обеспечившего процесс трюковых съёмок /то есть карьера для А. Массарского была дороже здоровья жены/.

На наших глазах Володя Высоцкий в прыжке с балкона во время драки в фильме Геннадия Полоки "Интервенция" чуть не сломал себе шею. Он сам был отличным гимнастом и напросился лично участвовать в драке. Массарский с радостью ему разрешил, но не догадался проверить этот прыжок с кем-нибудь из нас. Во время прыжка с балкона Высоцкий опёрся рукой о бутафорские перила, они треснули и Володя, потеряв равновесие, грохнулся на каменный пол.

Много смешных историй, о том как ударил дубиной по голове один другого, долго пересказывались ребятами в спортивных раздевалках о съёмках в "Каин XVIII", "Три толстяка", "Под стук колёс". После небольшой потасовки в фильме "Гамлет" повезло тяжу из ЛОС СДСО "Буревестник", студенту Кораблестроительного института Вите Щенникову — его взяли изображать тень отца Гамлета. Меня Григорий Михайлович забраковал за мягкую тигриную походку, чем нанёс мне обиду на долгие годы. Я долго ничего не понимал в пластической выразительности движений. Величавость королевской походки лучше изобразил малотехничный самбист Витя Щенников.

На съёмках "Белого солнца пустыни" в Махачкале в 1968 году, где в драке на баркасе Александр Массарский дублировал инвалида без части ступней Павла Луспекаева и не удержался от своей коронки, предложив Павлу ударить кулаком по голове Аркашу Соколова я получил от него предложение упасть за Абдуллу /Кахи Кавсадзе/ с крыши нефтяного танка десятиметровой высоты на песочек. От предложения я отказался. Да и режиссёр Владимир Мотыль не доверял самоуверенным обещаниям Массарского о том, что у него "всё рассчитано" и "всё будет хорошо". Уголовную ответственность за травмы и гибель на съёмочной площадке по законам тех времён нёс директор Юрий Хохлов и режиссёр кинокартины Владимир Мотыль.