«Верный Вам Рамзай». Рихард Зорге и советская военная разведка в Японии. 1933–1938 годы. Книга 3 - Михаил Николаевич Алексеев
«В силу придававшегося газете международного значения производной от этого статуса была определенная ненормативность, известная нейтральность языка международных материалов „Франкфуртер цайтунг“, и, может, это она привела и ввела на страницы этого печатного органа Рихарда Зорге с его спокойной манерой разработки самых вопиющих тем»[497].
Из работ, относившихся к токийскому периоду деятельности Зорге выявлено, 163 статьи из «Франкфуртер цайтунг», в том числе 7 статей были опубликованы в 1936 г., 25 – в 1937 г., 32 – в 1938 г., 6 – в 1939 г., 44 – в 1940 г. и 49 – в 1941 г.[498].
Не став штатным сотрудником, Зорге все же добился того, что воспринимался не только окружавшими его людьми, но и в официальных инстанциях (в МИДе, Главном управлении имперской безопасности и т. д.) как «представитель газеты „Франкфуртер цайтунг“». Иначе и не могло быть – ссылки в статьях Зорге – «от нашего корреспондента» – присутствуют в большинстве его статей.
Помимо публикаций во «Франкфуртер цайтунг» было обнаружено 16 статей, принадлежавших перу Зорге, в «Дойче гетрайде-цайтунг», 11 – в «Цайтшрифт фюр геополитик» и 8 экономических обзоров – в «Дойчер фольксвирт», а также по одной статье в журналах «Ди вермахт» и «Цайтшрифт фюр политик»[499].
Из найденных рукописей статей Зорге для журналов «Цайтшрифт фюр геополитик» и «Дойчер фольксвирт», а также из справок, полученных от бывших ответственных редакторов газет и журналов, следует, что его статьи почти не подвергались редакцион ной обработке. Так, бывший главный редактор «Цайтшрифт фюр геополитик» Курт Фовинкель писал: «Время от времени Зорге присылал рукописи профес сору Хаусхоферу в Мюнхен; оттуда я за тем раз в месяц получал все материалы для очередного номера… Хаусхофер ни когда не правил рукописи, я изредка лишь слегка подправлял стиль»[500].
2-й отдел, поставив перед собой задачу «подыскать замену Рамзаю», в переписке за подписью руководства Разведупра – Урицкого и Артузова – продолжал называть его «дорогим», не допуская у Зорге и тени сомнений в том, насколько высоко Центр ценит его работу. 15 мая 1936 года в Токио через Шанхай было направлено очередное организационное письмо Зорге:
«Дорогой Рамзай.
Это письмо я посвящаю некоторым конкретным замечаниям, касающихся наиболее, на мой взгляд, актуальных вопросов.
Важнейшими сторонами Вашей работы, от которых зависит дальнейший ее успех, являются:
а/ прочное укрепление Вашего положения в кругах Кота и, в частности, углубление Ваших отношений с ним лично. Этому участку Вашей работы мы придаем исключительное значение. Присланные Вами материалы из фирмы Кота представляют для нас несомненный интерес. Кроме того, они создают уверенность в том, что Вам и в дальнейшем удастся получить от Кота, а, возможно, и его главного хозяина еще более важные документы и сведения. Однако мы должны напомнить Вам о соблюдении двойной осторожности в отношениях как с самим Котом, так и с его родственниками. Вы ни в коем случае не должны недооценивать активной работы нацистов по доскональной проверке всех членов колонии и наблюдения за отдельными ее членами. В связи с этим малейший промах с Вашей стороны в делах с Котом или с кем-либо из его окружения может сразу же вызвать подозрение в отношении вас, этим самым поколебать доверие к Вам.
Именно поэтому мы выражаем большую тревогу в связи с просьбой выслать Вам специальный фотоаппарат. Вам надо иметь в виду, что простое обнаружение такого аппарата кем-либо из посторонних лиц может поставить Вас под удар, ибо самому неискушенному человеку ясно, что такого рода аппараты используются для весьма узких целей. Памятуя, что Вы ни в коем случае не должны увлекаться Вашими, действительно, заметными успехами в области проникновения в круги Кота, Вы должны спокойно, без излишней нервозности, с соблюдением строгой конспиративности проводить работу в этих кругах, непрерывно укрепляя созданную Вами базу легализации. Нет нужды подвергаться такому исключительному риску даже из-за тех материалов, которые Вам удавалось получать от Кота. В том случае, если в Ваши руки попадет документ исключительной важности, целесообразнее с ним внимательно ознакомиться с тем, чтобы сообщить нам его содержание /если, конечно, нельзя будет этот документ получить в длительную обработку/. Продумайте еще раз вопрос о применении аппарата, по возможности, подробно опишите обстановку, в которой Вы думаете его применить, а также укажите, какие документы попадают к Вам в руки на короткий срок. После ознакомления с этими данными мы по телеграфу сообщим Вам наше решение. До этого момента ни в коем случае не применяйте посылаемый Вам аппарат, а лишь займитесь его техническим освоением, так как он требует исключительно высокой сноровки при работе с ним. Храните его как можно конспиративнее.
…
Прошлой почтой мы сообщили Вам наиболее актуальные задания. Возможно, что при выполнении этих заданий Вы встретились с большими затруднениями. Допускаю, что наши задания могли оказаться слишком сложными для Ваших людей. Причина такого разрыва между Вашими возможностями и нашими требованиями заключается в том, что до сих пор мы не имеем ясного представления о людях Вашей фирмы и их конкретных возможностях. Без внесения ясности в это дело мы с Вами указанного противоречия не устраним. Я убедительно со всей серьезностью Вас прошу с ближайшей же почтой подробно, отдельно по каждому Вашему источнику, указать, какие возможности имеются по линии добычи документов, серьезной информации и изучения объектов по солидным вербовкам. Кроме того, прошу Вас учесть, что ценность материала значительно возрастает при условии, что нам точно известны источники его получения. Тоже самое касается и устной информации. Поэтому прошу не только в письмах, но и в телеграммах упоминать об этом.
В первую очередь, нас интересуют сведения о реальных возможностях специалиста и Отто. Между
