История моей жизни. Воспоминания военного министра. 1907—1918 гг. - Александр Федорович Редигер
300
Орденских знаков уже не имелось в запасе; я поэтому отвез Каменеву имевшуюся у меня новую звезду (от Владимира 1-й степени) казенного образца, которой не носил. По случаю получения мною Владимира 1-й степени я себе купил большой крест для ношения на шее; до того я носил крест 3-й степени, купленный еще в 1892 году; этот крест я в январе 1917 года подарил Игнатьеву, получившему Владимира 3-й степени. – Авт.
301
Посылал я ему по 25, 40 и 50 франков, платя за это по 10, 16 и 20 рублей.
302
В том числе фрейлина Никитина, с которой нам удалось прекратить знакомство.
303
Так об этом говорили: генерал-адъютант Дедюлин, получивший такой отпор, что у него сделался удар, от которого он умер; князь Орлов, который за это был удален от двора и послан на Кавказ. Как потом выяснилось, о том же говорили и члены императорской фамилии.
304
Все же из-за них произошел неприятный и мне до сих пор непонятный инцидент. В воскресенье 3 апреля у нас было человек десять гостей, в том числе Н. Каменев с женой и дочерью, Леонтьевы, а позднее приехали Янчевецкие. Каменева, считавшая себя почему-то аристократкой, не скрыла, что присутствие Леонтьевых ей неприятно, а когда приехали Янчевецкие, уехала с дочерью, объяснив жене, что она с Я. не может быть! Узнав об этом, я собирался при ближайшем случае наговорить Каменевой кислоты, но все ограничилось тем, что мы не виделись несколько недель; когда она зашла вновь, elle faisait le chien couchant (она была «спящей собакой» (фр.). – Ред.) и о прежнем не было речи. Времена действительно настали слишком серьезные, чтобы ссориться с приятелями из-за врожденной глупости их жен!
305
Ко мне пристроились еще генералы Скалон и Ростковский.
306
Вместо 8–9 рублей погонная сажень березовых дров стоила 40–45 рублей; к осени 1917 года цена сажени уже дошла до 80 рублей.
307
Я считаю, что Алексеев и Рузский не исполнили своего «солдатского» долга в отношении государя; сказанное выше не оправдывает, но отчасти объясняет их поведение.
308
Конечно, это было не единственной или хотя бы главной причиной. Уступчивость государя я объясняю себе, главным образом, тем, что он не хотел во время войны ослаблять Россию внутренней междоусобицей; затем, отрицательным к нему отношением ближайших его генералов, наконец, развившейся в нем, по общим отзывам, слабостью воли.
309
В нашем доме, в квартире хозяина, генерала Ризенкампфа, 5 марта были собраны около сорока квартиронанимателей, избравших своим уполномоченным сына домовладельца.
310
С такими украшениями ходили также мой тесть и его жена; последняя, впрочем, радовалась революции и наступившей «свободе», говоря что чувствует себя «как в Светлое Христово Воскресение» и смеясь над удрученным настроением моей жены; она успела убедить моего тестя, что он всегда был либералом и противником прежнего режима.
311
В законе не было указано размера пенсии для членов Государственного Совета и министров, так как им пенсии определялись по усмотрению государя. Высший размер пенсии, предусмотренный законом по военному ведомству, составлял семь тысяч для корпусных командиров, и я считал, что это есть минимум того, что мне могут назначить. Я полагал, что меня не имеют права лишать звания члена Государственного Совета (или бывшего Государственного Совета), увольнять от службы или уменьшать содержание. В конце весны у Каменева высказывались надежды на восстановление монархии и что я вновь буду министром. Я заявил, вполне искренне, что этого не желаю и что в Петроград меня можно вновь заманить лишь на одну должность: состоящего при особе его величества.
312
В первом браке она была замужем за братом Лидерс-Веймарна.
313
Особенно много времени отняла статистическая обработка сохранившихся у меня реестров дел к заседаниям Военного совета, частного его присутствия и общего собрания; с этими реестрами я ходил на заседания и в них были мои отметки о сути дела, о решении Совета, кто докладывал дело, кто был представителем от Главного управления; сверх того, показаны дела, доложенные сверх реестра. Все эти реестры я осенью 1917 года передал в архив Канцелярии Военного министерства, как материал для будущей истории.
314
Осенью, по возвращении в город, отец Воскресенский мне сообщил, что духовная цензура закрыта и разрешения ее на печатание не только не требуется, но и получать нельзя, а Леонтьев мне выяснил, что по литературной конвенции с Францией согласие автора на издание перевода требуется в течение первых десяти лет по изданию книги и то лишь в том случае, если это требование оговорено автором.
315
Как мы узнали потом, они в конце концов остались зимовать в Перечицах.
316
Я просил княгиню Масальскую, поставившую к нам без разрешения свои вещи и занимавшую ими комнату в течение лишнего месяца, заплатить за это мне и miss Austin, но ответа не получил. Когда в Петроград приехал ее муж, я написал и ему, но он тоже предпочел отмолчаться.
317
Отсрочка была вызвана тем, что 18-го произошла частичная забастовка на железной дороге.
318
В Черевках составлены записки за 1907–1911 годы.
319
В зависимости от имевшегося материала работы были преимущественно переплетные: из двух привезенных нами кож с выдавленным рисунком мы соорудили два бювара; жена мне сделала две папки к рукописи моих записок; И.В. сделал рамки из папки, обтянутой материей.
320
В это утро приезжему торговцу была продана часть индеек и кур; по требованию комитета от этой продажи пришлось отказаться. Однако владельцам имений милостиво разрешалось самим питаться живностью и запасами имений.
321
Туда же под его охрану он думал отвезти ценные вещи.
322
8 марта начальник почтового отделения не знал, какой почтовый тариф действует; большевики установили: за загородное
