Партия эсеров и ее предшественники. История движения социалистов-революционеров. Борьба с террором в России в начале ХХ века - Александр Иванович Спиридович
На образование и распространение кружков социалистов-революционеров того времени большое влияние имели возвращавшиеся в середине 1890-х годов из сибирской ссылки революционеры-семидесятники, сохранившие свой революционный фанатизм и ненависть к существующему государственному строю. Вот как говорит об этом влиянии «стариков» один из нынешних членов партии социалистов-революционеров: «В середине 90-х годов начинают возвращаться в Европу революционеры-семидесятники. Большинство из них за время каторги и ссылки сумело сохранить всю силу убеждения, весь пыл своего первого выступления».
«Сибирь не заставила нас забыть трудовой народ, тюрьма не отбила у нас охоты служить его освобождению, – писала Е. К. Брешко-Брешковская. – Очутившись вновь на родине, старики всюду, где ни появлялись, становились центрами притяжения. Даже в тех случаях, когда они не могли проявлять особой деятельности, на окружающую молодежь действовало обаяние их непосредственной веры и непоколебимой верности социально-революционной идее. С другой стороны, из их живых рассказов революционная молодежь знакомилась с прошлым, училась любить и ценить это прошлое. Молодежь убеждалась, как глубоки корни этого прошлого и как поверхностно огульное высмеивание старины, которое им с легким сердцем прививалось марксистской литературой. Глубокое впечатление, производимое стариками, укрепляло критическое отношение к марксистской догме и поддерживало стремление к самостоятельной разработке больных вопросов»[20].
Из таких стариков, кроме упомянутой уже Брешко-Брешковской, выделялись Войнаральский, разъезжавший по России с агитационными целями и оказавший большое влияние на увлечение террором будущих боевиков партии социалистов-революционеров Покотилова и Доры Бриллиант; Валериан Балмашев, отец убийцы министра Сипягина, которому, по словам «Революционной России», «многие сотни юношей и девушек обязаны своею духовною жизнью»; Чернявская, квартира которой в Саратове представляла сборный пункт подпольной публики, в особенности революционной молодежи; Иванов-Охлонин, начинавший работать в каждом городе, куда только он попадал, и имевший большое влияние на образование одесской группы социалистов-революционеров; поселившиеся в Киеве Старынкевич и Дзвонкевич и начавший работать по Севастополю Емельянов.
Все они не только влияли идейно на молодых социалистов-революционеров, но уже позже, лично вступая в партию социалистов-революционеров, вносили в нее опыт прошлой революционной работы, придавали личному составу партии солидность, ее работе положительность и много способствовали отличной постановке революционной работы партии в первые годы ее существования.
Продолжали оказывать влияние на оживление революционной работы в России и наши эмигранты. Уже с 1896 года у проживавших за границей народовольцев все настойчивее и настойчивее стали раздаваться голоса о необходимости объединения и об издании одного руководящего для всех органа. Однако из-за вспыхнувших раздоров объединение не удавалось, орган же хотя и был задуман коллективно, но стал издаваться единолично Бурцевым под именем «Народоволец». Журнал призывал всех работающих в России и за границей революционеров к возрождению «Народной воли», к борьбе с существующим режимом.
«Нашей ближайшей задачей, – писалось в нем, – является уничтожение самодержавия, передача всех общегосударственных дел из рук современной бюрократии в руки правильно выбранных народных представителей, федеративное устройство государства, широкое областное и местное самоуправление, обеспечение за всеми личных прав: права слова, печати, свободы личности, национальности и т. д.
В области экономической мы будем защищать и поддерживать все, что приближает нас к осуществлению конечного социалистического идеала. Для достижения этих целей мы признаем все средства, которые будут действительны для борьбы с современным русским правительством – от самых мирных, культурных до резко революционных, смотря по условиям места и времени. Скажем словами покойного Степняка: „Мы революционеры не только до прямого народного восстания, но до военных заговоров, до ночных вторжений во дворец, до бомб и динамита“».
Первый номер «Народовольца» вышел в апреле 1897 года. В том же году вышли второй и третий номера, которые давали апологию «Народной воли» и являлись сплошным призывом к террору. Третий же номер, кроме того, содержал в себе и призыв к цареубийству, почему он и был конфискован в Англии, сам же Бурцев был арестован, привлечен к ответственности и по приговору Центрального уголовного суда в Лондоне от 11 февраля 1898 года был присужден к принудительным каторжным работам на 18 месяцев. Процесс Бурцева имел те результаты, что английское общество, узнав о действительных целях русских народовольцев, стало сдержаннее в своих симпатиях к ним. Следствием же такой перемены общества было то, что финансовые дела Фонда вольной русской прессы от этого очень пострадали; из Общества друзей русской свободы многие англичане ушли, журнал же «Свободная Россия» должен был прекратиться изданием.
В то же время группа Житловского или заграничный Союз русских социалистов-революционеров, считавшийся для заграницы представителем работавших в России социалистов-революционеров, продолжал хоть изредка выпускать газетку «Русский рабочий» и издал несколько брошюр «Социально-революционной библиотеки». Выпущенный впервые в 1894 году «Русский рабочий» издавался по февраль 1899 года, когда вышел последний его номер – № 11, представлявший брошюру в 48 страниц. Первый выпуск социально-революционной библиотеки, брошюра «Социализм и борьба за политическую свободу» вышла в 1898 году. Это была программная брошюра для социалистов-революционеров, автор которой задался целью «наметить те основные элементы, которые должны лечь в основу конкретного объединения борьбы за социализм и политическую свободу». Об этой программе социалистов-революционеров социал-демократический орган «Рабочее дело» № 1 (апрель 1899 года) дал такой отчет: «Программа г. Григоровича – окрошка, состоящая из подогретых народнических идей, даже и таких, которые за негодностью были отброшены группою старых народовольцев еще в 1892 году, – и плохо понятых социал-демократических требований. У землевольцев он берет для своей программной окрошки „земледельческие классы, как те общественные слои, интересы которых должны стоять на первом плане социально-революционной деятельности“, у „Народной воли“ – террор, „то могучее орудие борьбы, с помощью которого партия может добиться необходимой для нее политической свободы“, а у социал-демократов – „класс промышленных рабочих, как главную точку приложения интеллигентных социально-революционных сил“»[21].
Кроме указанной брошюры, заграничный Союз издал книжку Лаврова «Из рукописей 90-х годов» и брошюру «Наши задачи» (1900), которые были последними изданиями Союза. В 1901 году Союз, как будет указано ниже, прекратил свое существование.
IV
Первая попытка объединения в партию в 1897–1898 годах. – Оппозиционное движение 1899–1901 годов. – Харьковский съезд 1900 года и образование Южной партии социалистов-революционеров. – Партийный манифест. – Объединение
" alt="А.И. Спиридович - Революционное движение в России">
