Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль
Но однажды из пирожка отрок зубами вытянул крысиный хвост и стал бранить Игнашку, на что тот резонно ответствовал:
— Эва, сердитый какой! Так за копейку не с брильянтами же пироги продают, а ты хвоста мышиного испугался… Ешь! Я для свово барина жизни не пожалею…
Марину исполнилось двадцать лет, когда на престол вступил Павел I, и гатчинские порядки, взлелеянные палкою Аракчеева, стали прививать к русской гвардии. Сергей Марин, сам гвардеец, живо отозвался на эти перемены колючими стихами:
Ахти-ахти-ахти — попался я впросак! Из хвата-егеря я сделался пруссак. И каску променяв на шляпу треугольну, Веду теперь я жизнь и скучну и невольну…В конце 1797 года Марин стал портупей-прапорщиком, а сие значило, что он еще не офицер, хотя при оружии и носил темляк офицерский. К тому времени он уже обрел крамольную славу «карманного» стихотворца, никак не подвластного ни цензуре, ни даже критике.
— Мои стихи, слава Богу, не станут пачкать типографскою краскою, — похвалялся он тем, что его не печатают. — Их купят в лавочке для разных там потреб, в них завернут селедку, сыр иль хлеб… Опять же с пользою для читателей!
Не помышляя видеть свои стихи в журналах, Марин пользовался известностью в обществе. Всегда неунывающий, красивый, брызжущий острословием, он был душою военного и светского Петербурга; молодежь ходила за ним по пятам, чтобы услышать едкое словцо, в салонах повторяли его каламбуры. Что с того, если человек еще жив? Марин слагал эпитафии и на живых:
Прохожий, не тужи, что Сукин наш скончался. Не ядом опился — уставом зачитался. В сем месте положен наш бравый капитан. Не мраморы над ним, а пуншевый стакан. Прохожий, вздохни: Евгенья тут зарыли. Он умер оттого, что фрак не так скроили. Под камнем сим лежит известный скоморох: Над ним висит пузырь, а в пузыре — горох. Прохожий, подивись, как все превратно в мире: Рожденный во дворце, скончался он в трактире.Последняя «эпитафия» — на принца Густава Бирона, который, потеряв надежду на престол в Курляндии, спился по кабакам. Не забыт Мариным и его куафер Игнашка:
Игнашку, чтоб зарыть, немного хлопотали: Накрыли фартуком да пудрой заметали. А чтобы знали все, кого сразил здесь рок, То в кучу пудрену воткнули гребешок…Все было бы хорошо, но однажды, маршируя на вахтпараде со знаменем в руках, Марин нечаянно сбился с ноги, чем и вызвал бешеный гнев в императоре Павле I:
— Кто бы ни был — в рядовые его! — последовал приказ…
Марин стал солдатом, и жестокой сатирой досыта наиздевался над императором. Мало того, он сознательно будоражил недовольство в столице, высмеивал увлечение солдафонством, как бы предвосхищая грибоедовского Скалозуба, который даже Буало считал в чине майора и любил —
На балах женщинам о службе говорить, И чтоб понравиться им хваткою начальной, Читает наизусть им список формулярный.Солдату же Марину послужной список уже испортили:
— Мой формуляр царь затянул в солдатские лямки…
Но однажды Марин нес караул в Зимнем дворце и столь лихо проделал ружьем артикул, что Павел I в восторге сказал своему сыну — наследнику Александру:
— Гляди, какой молодец! Кто таков?
— Разжалованный портупей-прапорщик.
— Так жалую его в прапорщики, — отвечал император…
А еще через год Марин стал подпоручиком. Тогда начиналась война с Францией, и поэту, как и всем молодым офицерам, хотелось состоять в армии Суворова, но пришлось остаться в столице, воспевая бранные подвиги полководца:
Искусства ратного Суворов госп — 1 В Италию вступил ногою лишь е — 2 Разбил французов вне и замешал вну — 3. В Париже будем мы, как дважды два — 4.В заговоре против Павла I немало помогли и «карманные» стихи Марина, ходившие по рукам, как листовки, выражавшие гневный протест гатчинскому режиму. Павел I чувствовал, что ему готовят конец, в своем Михайловском замке он окружил себя верными гатчинцами, которым обещал:
— За охрану моей священной особы каждый из вас, голытьба несчастная, получит пятнадцать десятин земли в губернии Саратовской, дам вам душ — заживете барами!
Особым доверием Павла I пользовался и батальон преображенцев, которых он осыпал любезностями и наградами. В ночь с 11 на 12 апреля 1801 года Сергей Марин возглавил внутренний караул в Михайловском замке, составленный как раз из
