Давайте помолимся! - Аяз Мирсаидович Гилязов
Я знал, что на зоне есть два нормировщика из арестантов. Оба и сегодня стоят у меня перед глазами. Тот, что моложе, русский парень Саша, рыхлый, с толстыми, словно накаченными воздухом, губами, с огромным животом. Когда мы делали блоки неподалёку от озера с белыми берегами, он несколько раз приходил туда искупнуться. Второй нормировщик Фёдор Фёдорович Маландин был одним из знаменитых музыкантов зоны, мастерски играл на балалайке, участвовал в концертах. Говорят, что офицерским жёнам очень нравилась игра Маландина. А если офицерским жёнам понравились концерты, всё, их будут устраивать чуть ли не каждый день, немного музыки перепадало и арестантам. Поговаривали, что Фёдора Фёдоровича и посреди ночи увозили за пределы зоны. Фёдор Фёдорович был китайским репатриантом то ли из Шанхая, то ли из Харбина, благодаря тесному общению с Илечко, Абдуллой Али-казы и благоволению ко мне Абдуллы Фёдор Фёдорович тоже признаёт меня за своего, при встрече здороваемся за руку, в общих беседах обмениваемся мнениями. Нормировщики по долгу службы обязаны бывать всюду, где работают арестанты, у контингента зоны они пользуются большим авторитетом.
Хоть слёз я и не проливал, но вид у меня был, судя по всему, жалкий, они выслушали меня, не перебивая, с самым серьёзным выражением лиц…
Они тоже не смогли успокоить меня. «Впрягся в хомут, тяни давай!» – что-то типа этого слетело с их губ. Какое там успокаивать! Фёдор Фёдорович мягко, вкрадчиво довёл до меня ещё одну неприятную новость. «Никто не родился лагерным бригадиром. Учись! Дальше видно будет, начальнику цеха особо не доверяй, он обманщик. А Григорьев порядочный. Ты через него познакомься с нормировщиком из вольняшек Жаксыбаевым. Вы, мусульмане, быстро найдёте общий язык. И вот ещё что… На завод выходит парень по имени Виктор Захарченко… У него срок скоро закончится. За это время он хочет освоить профессию слесаря. Фунтиков невзлюбил Виктора. Раньше он был знаменитым вором. Ничего больше делать не умеет. Он работает в механическом цехе. Ему надо помочь. Каждый бригадир завода выделяет небольшую сумму денег для Виктора. Сумму я сам обозначу тебе в конце месяца. Надеюсь, ты не будешь против?»
Не было печали… Дубовая колотушка на больную голову! Виктору, значит, нужна помощь, а куда стариков девать прикажете?! Они тоже должны наравне с молодыми трудиться, план выполнять! А план-то кусачий: каждый божий день по двадцать две тысячи штук кирпича на бригаду! Попробуй-ка поработать восемь часов, не разгибая спины, по колено в воде и глиняной жиже, на лагерной баланде да на ложке прогорклой пшённой каши! Бригада и раньше работала, все нормативы известны, проверены… Очковтирательство, «туфта» уже не пройдут. Раньше у меня была одна забота: как себя прокормить?.. А сейчас на мне – бригада!
Одно мне ясно, бригадиру в одиночку не справиться! Рядом с ним, как опорные столбы у каждого дома, должны находиться вдохновляющие, а если понадобится, то и восхваляющие своего начальника помощники. По примеру других бригадиров сплотить бы вокруг себя надёжных людей… Например, татар. На зоне всего три-четыре татарина, и те… А может, к бандеровцам склониться? К литовцам? Или привлечь малочисленных, но со стальными глотками русских? Они знают все внешние и внутренние заводские секреты. Николай Дарий говорит: «В каждой работе есть своё таинство, секретный способ!» Но чего я больше всего боялся, так это оказаться в рядах одной из противоборствующих группировок! Один раз испачкаешься, потом вовек не отмыться! До этого я был в группе интеллигентов, которая умела оставаться в стороне от всех разборок.
Добравшись до этой точки в рассуждениях, я рассмеялся и решил ни к кому не примыкать. Если в этом месяце план не выполним, топить меня никто не станет, а дальше видно будет, что делать! Спасибо, Николай Дарий, и до меня работавший помощником бригадира, пришёл на помощь. Илечко, Козлов-Куманский хотя и не дали готовых рецептов, но вдохновили словами поддержки, посоветовали не поддаваться, стоять на своём. Прежде всего, я сам никого к себе не приблизил, к каждому, будь то сильный или слабый, старался относиться одинаково ровно. Совет Маландина пригодился, через Григорьева я высказал своё желание встретиться с Жаксыбаевым. Необходимо любыми способами обмануть заводское руководство, лагерное начальство! Я уже успел понять к тому времени, что на беззаконие нужно отвечать только ещё большим беззаконием. Сжалиться над стариками бригады, прокормить их законным путём возможности нет, и не предвидится!..
Жаксыбаев не заставил долго ждать – пришёл в зону. Встретились. Ощипанный худой цыплёнок, узкогрудый, лицо усыпано синевато-чёрными крапинками, брови обгорелые, ладонь мягкая и очень влажная. С первого рукопожатия я невзлюбил его. Вольняшки никогда не ручкаются с арестантами, а если протягивают руку, значит, хотят смять тебя, подчинить себе! Зная, что я татарин, Жаксыбаев разговаривал со мной по-русски, правда, когда я перешёл на татарский, не замолчал. Нормировщик начал беседу с признания в любви к татарам. Один его дядя женат на татарке, а ещё городская тётя замужем за татарином. Мол, татары хлебосольные, гостеприимные, почтительные, искренне готовые прийти на помощь по первому зову, в общем, достойный всяческих похвал народ. Жаксыбаев давным-давно полюбил татар, среди его знакомых очень много авторитетных личностей татарского роду-племени. Когда представитель иной национальности при встрече начинает нахваливать татар, я такого не одобряю. Я татар знаю, зачем же нужно ещё раз объяснять мне, кто они такие? Жаксыбаев, дитя казахского народа! Ты, пожалуйста, не люби меня за то, что я татарин! И не заискивай перед моим мусульманством! Ты помоги мне сохранить жизнь несчастным старикам, ради них сделай это! Вот тогда и будешь настоящий мужик! Найди такую возможность! В начале разговора Григорьев был рядом с нами, но потом ушёл, видимо, куда-то позвали его, и мы с Жаксыбаевым остались с глазу на глаз. Первое впечатление, как правило, бывает обманчивым, не спеши делиться им, кого бы оно ни касалось. Да, Жаксыбаев действительно беззастенчив и жаден, но он оказался при этом весьма хватким дельцом. И решительным к тому же, уже после двух-трёх встреч он показал мне способ выхода из создавшейся ситуации. «Народу в бригаде прибавилось. Возле прессов и без новичков рабочих рук хватало. Я поговорю с другими бригадирами. Придётся пойти на разгрузку вагонов с углём. Время от времени поучаствуете и в погрузке кирпича. Мелкие ремонтные работы тоже возложим на тебя. Одного старика поставишь комиссаром по чистоте. Ещё одного снаряди на чистку
