Герой туманной долины - Пола Гарнет

окутал запах жасмина, Шеннон нашел ответы на вопросы, что задавал самому себе не раз. Почему аура цвета охры разгоралась ярче даже в минуты, когда ее обладательница не говорила о театре? Почему расширялась и силилась захватить все вокруг, когда Делла Хармон улыбалась ему — мистеру Парксу? Почему увеличивалась и поглощала помещение, в котором они сидели друг напротив друга, в очередной раз обсуждая то, что с другими обсудить не решились бы, и почему так яростно дрожала, стараясь не потухнуть, когда два дурака отдалялись друг от друга по собственной глупости?

И когда единый ответ повис в воздухе — такой понятный и уже самой Деллой озвученный, — Шеннон наконец догадался, в какой оттенок облачена его мечта. Оттенок сочных мандаринов и стамбульского рынка, теплой осени и палой листвы, заката над Босфором и цветочных полей.

Желто-оранжевый. Такой же как у той, в которую влюбился без памяти, даже толком не успев узнать. Такой же как у Деллы.

— Я был один, — шепнул Шеннон ей на ухо. — Всю жизнь со своим страхом и глупой слепотой, всю жизнь с мыслью, что мне досталось проклятье, и с болью в глазах от пестрящих вокруг аур. Я был совсем один, а оказалось…

— …а оказалось, что каждый из нас в этом мире не одинок. Интересная вышла история, — отозвалась Делла, уткнувшись носом в шею Шеннона, а тот вдруг вспомнил лица.

Лица тех, кто принял его заплутавшим и потрепанным, сбитым с толку и покрытым рубцами, которые под одеждой не спрячешь: Камерон, Лейла, Кайл и Герда, которую звали иначе. Все те, чьи мечты — сейчас он был уверен — никогда не обернутся ни разочарованием, ни катастрофой.

Губы Шеннона растянулись в благодарной улыбке.

— Это только начало, Делла, — уверенно прошептал он скорее вечерней тишине и самому себе, нежели девушке. — Это только начало…