Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер
– У вас есть список рождённых из камня?
– Камня… Что? Нет! Рождённые из камня – это не отдельная категория. Они… Ах да! Подождите минутку!
Он поспешно ушёл куда-то. В чёрной чиновничьей шапочке и чёрных одеждах учёного он затерялся среди теней между полками. Вскоре после этого другой книжный шкаф как будто выплюнул его, покрытого пылью и чихающего.
– Ап-чхи… Забыл про «Другие виды» в специальном реестре. Там… ап-чхи… у нас есть рождённые из камня.
Он сжимал в пальцах маленькую, хрупкую и потемневшую от старости книжечку. Мой взгляд упал на раскрытую страницу: «Душа № 1349: саламандра, вылупившаяся из нефритового камня. Душа № 1350…»
Как будто кто-то вылил мне на голову горячую воду. Я вспотел, как в лихорадке, пытаясь понять, что я там читаю. Этого не могло быть! Мне это просто снится! Я сейчас проснусь! Я должен проснуться! Несколько слезинок капнули мне на руку, впитавшись в шерсть. Другие разбились о страницу книги. Они не причинили никакого вреда написанным чернилами знакам. Иероглифы не расплывались. Их чёрные чёрточки оставались острыми, как нож, от которого у меня перехватило дыхание. «Душа № 1350: созданная небом каменная обезьяна, возраст жизни: 342 года. Смерть под деревом у водопада Горы цветов и плодов в ночь…» Это была сегодняшняя дата! Мрачный Хэй и бледный Бай привели меня в подземный мир точно в назначенное время.
– Вот мы всё и выяснили, – сказал чиновник. Довольный, он хотел положить книги обратно на полку, а моё дело – к другим документам.
– Угу! – запротестовала сова. Она скользнула с моего плеча к стопке книг, чтобы помешать архивариусу убрать их. – ЕмуГУ должно быть более трёхсот лет! Разве этот мальчик выглядит так, как будто емуГУ больше трёхсот лет? Он ещё совсем ребёнок! Запись в этой книге неверна вдоль и поперёк!
Мужчина пожал плечами.
– Кто знает, когда книги жизни начинают отсчитать годы смертных? Может быть, твой друг простоял в виде каменной обезьяны три столетия. Без чувства времени.
– БезуГУмие!
Пока Шуши и чиновник громко спорили, я совершенно успокоился. Я прислушивался к голосу в своей памяти: «Каждое живое существо записано. Никто не может умереть без даты смерти».
На меня не обращали внимания. Я схватил кисть, которая лежала в чаше для туши, готовая к письму. Немного поколебавшись, я перечеркнул сначала запись о смерти, а затем и всю запись, связанную с моим именем. Чернила растеклись по иероглифам, залив их чернотой. А потом, как ночь на рассвете, чернота рассеялась. Осталась бамбуковая палочка без надписи… и я – обезьяна, рождённая из камня, у которой теперь не было даты смерти. Я приложил кисть к имени бабушки Лао. Тут чиновник заметил, что я делаю.
– Стража! СТРАЖА!! СЮДА! СТРАЖА!!!
Такого количества восклицательных знаков, которые соответствовали бы его крикам, нельзя было представить!
Уже слышен топот сапог?
А это звенят мечи о доспешную защиту для ног? Гремят кольчуги и доспехи? Я снова обмакнул кисть в тушь и зажал черенок между зубами. Я проворно схватил книгу с данными об обезьяноподобных и том с мифическими существами, а затем – ррраз! – взобрался на полку, очень высоко, до самого верха. Архивариус не отставал, он тоже прыгал, как дикий, и размахивал руками. Даже его крики не долетали до меня. Я просто не слушал его. Спокойно… э-э, кого я хочу обмануть? Моя рука дрожала как сумасшедшая, когда я просматривал записи о своей семье в справочнике с именами обезьяноподобных. Каждое имя отдельно. Тушь заливала чёрным столбец за столбцом. Затем она просочилась в другое измерение, и иероглифы исчезли, как будто их никогда и не было. Бамбук ярко сиял первозданной чистотой.
– Беги, УГУкуГУн!
Шуши летала вокруг моей головы.
– Тебе нуГУжно выбираться отсюда!
Я одной рукой отодвинул её в сторону, в то время как другой лихорадочно листал Книгу мифических существ.
– Сейчас, – возразил я.
– Да, прямо сейчас! Беги!..
– Твоё имя должно быть где-то здесь, у фениксоподобных!..
– Беги! Пожалуйста!
Я не хотел терять свою лучшую подругу ни сейчас, ни через сто или тысячу лет, когда Хэй и Бай будут посланы за ней. До какого возраста доживают сказочные птицы? Не имеет значения! Я бы не оставил имя Шуши в этом списке смертей. Конечно нет!
– УГУкуГУн!
Мои глаза бегали по знакам: Цзин Вэй: Призрачная птица Восточного моря… Чжу Цюэ: Красная птица Юга… Шуши: Сова-демонесса… Вот она где! Ух! Я энергично начал вычеркивать её имя и немного подождал, чтобы увидеть, действительно ли запись исчезла вместе с тушью.
– Исчезла, – вздохнул я с облегчением.
– Да исчезни уГУже, в конце концов! Угу! Уходи сейчас же! – крикнула Шуши, которая всё ещё сходила с ума от тревоги.
Охранники приближались рысью.
– СТРАЖА! СЮДА!! – закричал архивариус.
25
Оторвались
– Стража!
С одной стороны полки чиновник подпрыгнул, вытянув руки, чтобы схватить меня, с другой стороны охранники тыкали в меня длинными мечами. Шуши безумно кружилась над нами, а Цзинь Гу Бан… он лежал внизу на сиденье рядом со столом.
– Уххх!
Шуши мрачно ухала.
– Не делай этого! Оставь его здесь! Если они схватят тебя, Высокий суд осудит тебя за то, что ты тут натворил. Ты окажешься в самой ужасной части подземного мира! И ни Цзинь ГуГУ Бан, ни я не сможем вытащить тебя оттуда или хотя бы навестить тебя там.
– Я обезьяна, Шуши!
Что я хотел этим сказать? Что я умён? Или ловок? Конечно, подвергать себя опасности, чтобы забрать посох, было неразумно.
Так быстро, что чиновник даже не успел рассмотреть меня, не то что поймать, я метнулся с полки и добрался до сиденья. Я схватил посох с золотыми обручами и снова полез наверх.
Я, сверкая зубами, фыркнул на учёного и охранников – это должно было отпугнуть их, но, к сожалению, не сработало. Они без колебаний последовали за мной зигзагами между книжными шкафами, а я бегал по верхним полкам, перепрыгивая с одного библиотечного шкафа на другой. В сопровождении Шуши и с Цзинь Гу Баном в руке я двинулся верхом по кратчайшему пути через зал к выходу. Я уже видел высокую, выкрашенную в красный цвет дверь. Внизу охранникам пришлось пробежать вдвое большее расстояние – или даже ещё больше? Они остались позади меня. Здесь не было центрального прохода, по которому можно было пробежать коротким путём. Лабиринтное расположение библиотеки должно было отпугивать
