Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер
– Знаете, когда вы упомянули «легенду», мне внезапно пришла в голову одна идея.
– Абсолютно внезапная идея, – подчеркнула Шуши, – действительно внезапная.
Я бросил на неё предостерегающий взгляд. Чтобы у Дракона не возникло подозрений, я замаскировал немой обмен мыслями под перерыв на выпивку и сделал глоток из бокала-ракушки. Морской мёд медленно обволакивал моё горло. Я откашлялся, отставил бокал и лучезарно улыбнулся.
– Знаете ли вы, что о вас рассказывают на суше? – спросил я Ао Гуана, который выжидательно смотрел на меня.
– Многое, я полагаю.
– Ух! Вы очень могущественны, так что о вас очень много говорят. Но знаете ли вы, какие истории самые лучшие?
– Те, в которых я вызываю стихийные бедствия, приливные волны и шторма? В которых я разоряю берега, сметаю деревни и заставляю людей приносить мне в жертву всякие странные вещи?
– Эмм, и…
Я даже и представлять себе не хотел, какие ужасные вещи могли происходить во время драконьих вспышек гнева. Перед его яростью мы с Шуши были бы беззащитны. Я беспокойно заскользил по мускулистому моллюску, который служил мне подушкой для сиденья. А я вообще подумал о том, что гигантский моллюск может захлопнуться? Ао Гуану стоит лишь подать сигнал, и щёлк! Я в ловушке! Нет, не стоит мне сейчас думать о таких вещах. Лучше поскорее перевести разговор на то, что привело меня сюда.
– Мне кажется, – сказал я, – что самые лучшие истории – это легенды о вашем магическом оружии. Жители суши рассказывают друг другу невероятные истории о чудесных вещах, которые вы храните в своих сокровищницах.
Конечно, что-то подобное люди наверняка рассказывали, но, к сожалению, я не знал этих легенд. Оставалось надеяться, что Ао Гуан не собирался расспрашивать меня о них. Мне бы духа не хватило быстренько придумать сказку о драконьих сокровищах. Я тут же продолжил:
– Когда вы сказали «легенда», я сразу подумал о вашей коллекции.
– Спонтанно, – ещё раз заверила Шуши.
Я просто продолжил говорить. Только рычащие нотки в голосе сообщали о том, что нервные выкрики моей подруги вовсе не успокоили меня.
– Я хотел бы взглянуть на ваше волшебное оружие. И… если бы вы внезапно решили подарить мне что-нибудь из вашей коллекции, я бы тоже не отказался.
Я приложил палец к губам и притворился, что обдумываю эту идею.
– Ух, а знаете, мне как раз пришло в голову, что таким подарком вы бы могли доставить мне по-настоящему истинное удовольствие.
Его шипение растрепало мои волосы. Пасть Дракона была слишком близко от меня.
– Иссстинное удовольссствие?
Два гладких, как угри, драконьих уса встопорщились. Мне показалось, что вижу вспышки. Однако они исходили не от кончиков усов, а от зубов, блестевших яркой белизной под приподнятыми губами. Ао Гуан язвительно улыбнулся.
Без предупреждения его когтистая лапа резанула по воде. Я съёжился, выставив в защитном жесте руки над головой. Шуши тоже, защищаясь, дёрнула вверх свой веер из водорослей. Она совсем не подумала о том, что тем самым обнажает своё покрытое гусиной кожей тело без перьев. Вместо ожидаемого удара разразился хохот.
Глупая придворная знать!
Ао Гуан не напал на нас. Он лишь властным взмахом руки подозвал командующего рыбьей армией. Окунь в серебристо мерцающих чешуйчатых доспехах и шипами на спинном плавнике с готовностью подлетел к нему.
– Ваше Величество! – отрывисто сказал он.
– Командир Лу Юй, отправляйтесь в сокровищницу Северной башни и принесите одну из волшебных сабель. Одну из «Сы». – Ух! Китайское слово «Сы» означает число четыре, но также может означать «безжалостный». А если произнести его немного с другим ударением, то «Сы» может означать даже «смерть». Поэтому многие люди в Азии считают четыре числом, приносящим большие страдания. В зданиях при нумерации этажей часто пропускается несчастливая цифра, а важные события не проводят в дату, содержащую цифру четыре. Но что касается магического оружия, то если его называют «несущим смерть», то это звучит многообещающе. Такое имя вызывает страх. Вы не находите? Я всё равно не смогу научиться сражаться саблей.
– Пожалуйста, простите меня, Ао Гуан! На моём складе оружия полно острых мечей из человеческого мира. Кроме того, у меня уже есть демоническая сабля. И, честно говоря… я никогда не был по-настоящему хорош в фехтовании. Нет ли у вас в вашей легендарной коллекции чего-нибудь ещё, что вы могли бы мне подарить? Чего-то особенного? Чего-то необычного?
Ао Гуан скривил длинную драконью морду. Его усы извивались и изгибались, постоянно тыкая в мою сторону, как будто хотели укусить. Явно раздосадованный, Морской Король склонил голову. Таким образом, он ответил утвердительно на мой вопрос. Но в то же время он также направил на меня кончики золотых рогов, что явно можно было понять как угрожающий жест. Командир рыбьей армии ждал приказаний. Судя по тому, как мрачно он на меня смотрел, он предпочёл бы отвести меня в подземелье, чем отдать что-нибудь из сокровищницы. Королева драконов тоже не могла скрыть неудовольствия. Белые пятна на её тёмной чешуе увеличивались, как белые барашки пены у моря на побережье, когда начинался шторм и взбаламученная вода билась о скалы.
Шуши закатила глаза. На этот раз она это сделала не потому, что была раздражена моим поведением. Я боялся, что она вот-вот рухнет в обморок. Некоторые животные падают замертво, когда испытывают жуткий страх. Драконья принцесса обеспокоенно переводила взгляд с родителей на нас и обратно. Она не хотела никакой драки. Ао Гуан, по-видимому, тоже не хотел. Лёгким взмахом руки он подал знак командиру Лу Юю.
– Принесите Дзиу Чжао, Девятизубого.
Он сказал: «ДЕВЯТИЗУБОГО». Это прозвучало так, как будто в его коллекции было только одно оружие такого типа.
Дзиу Чжао напоминало личное имя. И если у волшебных, мифических или сказочных предметов были собственные имена, то они были особенными. Некоторые даже обладали настоящим характером, собственной волей или хотя бы искрой души.
Ух-х-х! Как же мне стало интересно!
Командир рыбьей армии удалился и через некоторое время вернулся в сопровождении носильщика. Девятизубого нёс необычайно большой и сильный угорь. Он двигался немного скованно, что выглядело очень благородно. Но, вероятно, он плыл так напряжённо только потому, что боялся, что при резком повороте роскошно украшенный золотой груз может упасть. Девятизубый был красив, поистине достоин короля. Да что там, он прекрасно смотрелся бы и в руках бога! На фоне этого великолепия Восточного океана трезубец Западных морских богов казался жалким.
Мой энтузиазм длился до тех пор, пока я не взял Дзиу Чжао в руки. Я повернул его один раз по кругу и покачал на
