Зелёный - Ася Кравченко
Пусть. Он не будет договаривать. Самое главное он уже сказал. Хоть это и прозвучало неправильно и пафосно.
Марк бросился к установке.
Краем глаза он заметил, как в кулисах переглядываются ведущие концерта. Смотрят в свои куцые бумажки.
Марк уже устроился за своими барабанами.
– Эй, ты куда вылез? – шипели сбоку.
Марк уже поднял руки, собрался и… начал.
Сначала по сцене прорысила лошадь.
За лошадью азартно поскакала коза.
Марк включился, и ритм катился со сцены в зал.
А потом пошли слова:
с нами так нельзя
с нами так нельзя
мы живые не немые
мы кричим но вы не слышите нас.
А потом внутри зазвучала музыка. Своя.
и раз
и два
и три
и четыре
я есть
ты есть
мы звучим в этом мире.
– Быстро слезай! Ты срываешь нам мероприятие! – Тяф-Тяф делала страшные глаза и махала руками.
«Да! Срываю!» – понял Марк, и ему стало весело.
Не хочу! Не хочу! Никаких мероприятий.
Никаких чужих идей.
Никакого вранья.
Я хочу звучать.
Хоть мне страшно.
Даже очень страшно.
Как тому космонавту из СССР, который если упадёт, то не сможет встать. И он пытается держаться вертикально.
Барабанит что есть мочи.
Скачет то пони, то жирафом.
– Слезай, быстро! – Тяф-Тяф опять махала руками. Марк заметил, что она машет ритмично, в такт.
И опять стало смешно.
Марк вовсе не собирался слезать.
Он закрыл глаза, наклонился к микрофону и начал речитативом:
я не хочу лететь в одиночку
осколком стихов в ледяной темноте
но я лечу превращаюсь в точку
я мусор космический в пустоте.
– Давай, Зелёный! Давай! – услышал Марк.
Он и так давал. Он просто не мог не давать. Не мог прекратить. Потому что иначе было бы непонятно, зачем он вылез на эту дурацкую сцену и стучит, и стучит.
Не стучит! Нет! Играет. Он наконец играет.
Что играет? Он играет свою музыку.
И тут вступило пианино.
Кто-то подхватил, ударил по клавишам.
Марик открыл глаза.
Лена. Конечно, Лена.
С Леной всё встало на свои места.
Лена! Лена! Лена! Лена!
Они вместе!
Хотя бы вдвоём.
и я лечу превращаюсь в точку
нет
я не мусор
не в пустоте!
А что будет дальше?
Что-нибудь будет точно.
