Ожидание лета - Владимир Дмитриевич Ляленков

— Клавдия, не болтай чепуху! — говорит ей муж.

Мне кажется, если б не Вера Александровна, которая с Куприяновыми в хорошем знакомстве, Клавдия Петровна подумала бы, что мы дели куда-то ее мебель. У Куприяновых трое детей. Две девочки и мальчик. Девочки — близнецы. Красивенькие. Ходят в одинаковых платьях. Прически у них тоже одинаковые. Я и не различал сперва, кто из них Нина, кто Зоя. Девочки сразу подружились с Диной. Они мне нравятся. И я решил взять их под защиту, если кто из мальчишек вздумает их обижать. Мальчика зовут Олегом. Он старше меня, тощий, бледный, выше меня ростом. Чем-то напоминает Козыря. В первый же день мы с ним чуть было не подрались.

— Пошли во двор, — сказал он мне после завтрака.

Под верандой мы сели на чурбак, на котором я рублю дрова. Падал редкий снег. Над нами топотали, вносили в дом узлы с вещами.

— Ты куришь? — спросил Олег.

— Да.

— Дай закурить, — сказал он повелительным тоном.

Табак я прячу за дровами в мадьярской гранате.

— Что это? — спросил он, увидев пустую гранату.

Я пояснил.

— У тебя есть товарищи? — спросил Олег, закурив.

— Есть.

— Хорошие?

— Да, — сказал я.

Он помолчал.

— Ты хочешь со мной дружить?

— Давай.

— Если со мной будешь дружить, — наставительно продолжал Олег, — то бояться тебе нечего. Я что и узнаю, молчать буду.

— Чего ж мне бояться?

— Ну, вы же при немцах жили, и вас не убили. А не убивали только предателей.

Я взял табакерку. Поднялся.

— А вот такой нюхал? — Я подсунул ему под нос кулак.

Олег вскочил. Я прикинул, что если он сделает шаг ко мне, ударю его по носу, схвачу в обхват, подставлю ножку и свалю через чурбак. Но в это время из-за угла показалась лошадь. На санях сидел боец Потапов, с которым я подружился. У него была винтовка за плечами.

— Отец дома, Борис? — спросил он.

— Дома. Вы куда собрались, Иван Архипыч?

Он сказал, что едут на Голубковскую делянку. Я забыл про Олега. Отец давно обещал взять меня в лес, где, как он говорит, объявилось много волков. Была суббота. Завтра не учиться, он мог исполнить свое обещание. Я побежал в дом.

В лесу я не получил удовольствия. Дул ветер со снегом, я все время мерз. Волков не видели. На обратном пути, километрах в семи от Петровска, заметили вдалеке лисицу. Потапов выстрелил в нее и не попал.

Я уже усвоил, что отношения между детьми и взрослыми разных семей могут быть совсем неодинаковыми. Взрослым нет никакого дела до нас. Маме я ничего не сказал о словах Олега. С Лягвой и Витькой поговорил об этом. Мы водили Олега на горку к речке. «Вон там немецкие пушки стояли, — показывал Лягва, — здесь людей наших расстреливали. А нас не расстреляли».

Олег молча слушал. Ни разу не заикнулся, что мы предатели. И мы оставили его в покое. Мне кажется, дружить я с Олегом не буду.

Куприяновы заняли две комнаты. Наша семья живет теперь в одной. Весной отец отремонтирует бабушкин дом, и мы перейдем туда.