Лондон во мне - Анук Журно-Дюрой
Быстро взглянув на Ами, я заметила, что она помрачнела. Очевидно, перспектива подобного сотрудничества Чарли и Сиенны ее не радовала. Не трудно догадаться, почему! Она боялась потерять парня.
* * *
Позднее вечером, вытянувшись на кровати, я открыла блокнот и написала несколько строк. Просто мысли, пришедшие мне в голову, даже перечитывать не стала. Это принесло облегчение, а потом, рано или поздно я перечитаю написанное, и, возможно, это станет источником вдохновения. Вот что я написала:
Я всю ночь не спала,
Всё ждала и ждала.
Почему не звонишь?
Ты молчишь.
Ты болван.
Всё, что было, — обман?
Может, Томас сменил номер телефона?
3
Лицом к лицу
Стояла хорошая погода, так что в следующие четыре дня с занятий я возвращалась пешком через Хэмпстед-хит, большой парк, расположенный недалеко от университетского городка. Одна. Чтобы поразмыслить.
Я разрывалась между желанием подсунуть в почтовый ящик Томаса записку и позвонить ему.
На первый случай я нарисовала на белой карточке пушистые облака и добавила подпись: «После тумана погода проясняется?» Нет, это слишком отдает мелодрамой. В моем воображении облака превращались в шарики-смайлики, потом — в Лизу Симпсон, затем — в ухмыляющуюся кошачью морду, вроде Чеширского кота из «Алисы в Стране чудес» и, наконец, в какую-то бесформенную мазню. В итоге я выкинула карточку в мусорку.
Осуществлению второго варианта мешал мой голос: он дрожал, и я боялась сбиться в самый ответственный момент. Мало того, что я застенчива от природы, так еще и полностью потеряла веру в себя после случая с Ш.
Тогда я решила выбросить Томаса из головы. В глубине души я понимала: если бы он действительно хотел меня видеть, то не оставил бы без ответа мою январскую эсэ-мэску («Мне нужно уладить кое-какие сложные вещи»). Он перезвонил бы мне, чтобы объясниться напрямик. А он вместо этого хранил молчание. Я же не умела долго злиться и уже вновь горела желанием ему позвонить.
Если бы я это сделала, наверняка выставила бы себя на посмешище. Он посмеялся бы надо мной, я для него пустое место. Такова правда! Поэтому я представила огромный ластик, который медленно, но неотвратимо стирает черты Томаса, накрепко засевшие в моей памяти вопреки моему желанию.
По крайней мере, я попыталась это сделать.
К счастью, я была так занята, что у меня почти не оставалось времени, чтобы думать о Томасе и о необходимости выдумывать объяснения. Определенно в моих отношениях с Томасом и Ш. осталась некая неопределенность, которую я просто ненавидела, ну, вы понимаете. Зато на занятиях — о счастье! — все было предельно ясно: мы с Карой начали разрабатывать различные эскизы платьев/шляп/перчаток. Пусть результат нас пока не устраивал, но мы действовали, что называется, на одной волне. Я опять использовала в работе планшет, так как получила его назад благодаря Каре. В нем сохранились все мои наработки, заметки и рисунки, сделанные до начала декабря. Это меня немного удивило.
Я помню, что вначале наше сотрудничество было идеальным.
— Нет, честно говоря, это не пойдет, — заметила Кара, когда мы были в мастерской свободного творчества.
Она рассматривала мой эскиз платья с корсетом и пышной юбкой с разрезом на боку.
— Если мы остановились на стиле «всадница в амазонке», то талия слишком сжата. Это ретро, и… вдруг корсет, стесняющий движения!
Я согласилась. Кара говорила правду в глаза, и мне это очень нравилось.
— Твоя шляпка выглядит какой-то застывшей, — сказала я в свою очередь, рассматривая ее эскиз. — Осталось только наклеить пластиковые фрукты на поля, и получится именинный пирог.
Кара расхохоталась и перевернула страницу своего блокнота. Это мне тоже понравилось: она не увиливала и не обижалась на критику.
— Помнишь, что сказала мадам Эванс? На первом месте должна быть не оригинальность, а способность вызвать эмоции…
— …как это делали Сен-Лоран и Шанель, — закончила я.
В своей последней лекции Вирджиния Эванс, наш преподаватель дизайна, особо настаивала на этом аспекте творчества. Нам следовало научиться оставлять след в душе и памяти зрителей, если мы хотим вызывать смех, энтузиазм, дрожь. Во время дефиле нужно проявить щедрость и искренность, вне зависимости от выбранного стиля — будь то яркая экстравагантность или, напротив, чистые, классические линии.
Еще я помню, как в тот день присела на травку на берегу одного из парковых прудов и подумала, что могу добавить к нашему совместному проекту свои духи № 1. В конце концов, почему бы и нет? Нужно сказать об этом Каре. Была пятница, вторая половина дня, а в выходные мы договорились встретиться, чтобы еще поработать над проектом.
Некоторые наши товарищи пока не нашли себе напарников, ведь для того, чтобы вместе работать, нужно как минимум знать, что из себя представляет человек, иначе получится чистой воды авантюра! Есть риск все испортить или стать жертвой плагиата, как произошло со мной несколько месяцев назад. Так что народ не спешил действовать наобум.
В общем, для меня все сложилось не так уж и плохо. Снова.
На первый взгляд.
Вот только меня не покидало ощущение неопределенности. Будто я колеблюсь между доверием и недоверием.
Я встала и направилась к Парламентскому холму, самой высокой точке парка Хэмпстед, с которой можно полюбоваться центром Лондона, посмотреть на исторические здания и небоскребы… Когда стоишь там, с трудом верится, что находишься в шести километрах от Трафальгарской площади!
Тут у меня зазвонил телефон. Номер не определился. Я ответила не сразу. А вдруг это Томас?
— Алло?
На том конце линии зазвучал женский голос. Знакомый, вызывающий неприятные воспоминания. У меня ушло несколько секунд, чтобы осознать: это ома.
Я сразу же нажала «отбой» и ошарашенно моргнула.
Поправила на плече рюкзак и спустилась к выходу из парка. Я все ускоряла шаг, а потом и вовсе перешла на бег, точно меня преследовал призрак. Я понимала, что веду себя как ребенок, реагирую чересчур эмоционально, но не могла поступить иначе.
Потрясение было еще слишком свежо.
В тот миг я даже подумала, не сменить ли мне номер телефона. Довольно радикальный способ решения проблем. Вот только Кара может по рассеянности дать ей мой новый номер, или Ш. может стащить ее телефон… Стоп! Опять воображение разыгралось!
Взяв себя в руки, я снова пошла шагом, несколько раз глубоко вдохнула, как учила меня Ами. «Контролируй негативные эмоции, иначе станет только хуже. Забудь, и все пройдет».
Почти.
* * *
— М-м-м…
