Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки
Волк сердито:
– Что еще за дело? – повысил голос на Козу.
Затряслась Коза, заблеяла:
– В нашей деревне умер му-э-э… му-э-эдзин{3}. Теперь я за него осталась. Можно, я быстренько поднимусь на крышу и прочту в последний раз всей деревне азан{4}? Потом и съешь мэ-э-э… мэ-э-эня…
Волк не стал возражать. Коза поднялась на крышу и стала кричать оттуда во весь голос: «Мул-ла-га-ли… Мул-ла-га-ли…» Ее хозяина так прозывали. Он из дому вышел, взял вилы и погнал Волка до самого леса.
Волк долго скитался по лесу, не зная, что делать, и вышел опять на речку к мельнице. А там никого, окромя хитрой Лисы, не было. Волк ей сказал:
– Здравствуй, кума. Хорошо, что ты мне встретилась. Три дня я хожу, не емши ничего. Готов съесть все, что в лапы попадется. Хотя и живем мы с тобой в одном лесу, я все равно сегодня съем тебя. Уж не обессудь, кума.
Лиса за словом в карман не полезла:
– Эй, дядя Волк, ты же царь всех зверей лесных! Самый красивый, самый умный. Как же можно перечить тебе?! Только вот что, я ведь теперь не простая лиса, а учительница. Обучаю грамоте детей многих зверей. Ежели ты меня скушаешь, они ведь темными останутся. Вот какой дам я тебе совет, послушай. Ведь у тебя самого есть волчата. Пусть же они не останутся безграмотными. Приведи их ко мне. Я их читать, писать научу. На старости лет сам еще будешь благодарить меня. А если ты сейчас голоден, я накормлю.
Заговаривая так Волку зубы, Лиса насыпала муки. Волк досыта нализался, пошел домой и вскоре детей своих привел на учебу. Когда же он ушел, Лиса как проголодается, так по одному волчонку поедает. Через некоторое время у мельницы Волк появился снова, чтобы повидать своих детей. Лиса, ласково улыбаясь и вертя хвостом, навстречу вышла. Волк сказал:
– Вот пришел узнать о своих крошках: как учатся, слушаются ли?
Плутовка не растерялась:
– Добро пожаловать, друг мой Волк. А твои крошки такими способными оказались: учатся отлично. Скоро и писать, и читать научатся. А сами они только что к речке побежали. Я их сейчас позову, а ты покамест угощайся.
Лиса насыпала на жернова муки. Волк со спокойной душой стал ту муку лизать. В это время коварная Лиса вышла потихонечку и раз – открыла заслонку, которая воду держала. Вода хлынула, ударила по колесам, а колеса быстро-быстро закрутили жернова. Волка тоже закружило и кинуло на стену. А Лиса скрылась вмиг, хвостом махнув.
Волк пролежал на полу довольно долго, затем вышел из мельницы, взобрался на горку неподалеку и завыл: «У-у… у… остался голодным… и без детей… Где, когда ты видел, чтобы Лиса была учительницей?» Отвел так душу и в лес побрел, себя проклиная.
Долго ли, коротко ли бродил Волк, но наткнулся он опять на рыжую: она сидела у скирды сена и уплетала за обе щеки мясо, причмокивая и облизываясь. Волк, завидев ее, ощетинился:
– Попалась! Теперь ни за что не выкрутишься!
И начал Волк приближаться к Лисе.
А Лиса заюлила, завертела хвостом и опять стала свои сети расставлять:
– Эй, дядя Волк! Выслушай меня. Я ведь никогда тебе не перечу. Боюсь только, что не наешься ты мною. Мне ведь и самой частенько приходится голодной скитаться. Так что мясо мое будет невкусное и нежирное. Одни кости будешь грызть. Лучше съешь-ка ты баранину.
Так говоря, Лиса достала из-под сена немного мяса.
– Если мало покажется, пригоню тебе во-он тех овец, что пасутся под горой. Выберешь из них, которые пожирнее, и ешь на здоровье.
У Волка аж глаза загорелись, когда он увидел овец, и согласился серый с предложением рыжей. Лиса же, почуяв, что сможет опять провести простофилю, стала дальше плести сеть обмана:
– Тогда ты полезай на скирду и заройся в сено, не то овечки тебя заметят и побегут назад. А я пойду пригоню их сюда, к скирде. Как станут они сено есть, ты слезешь со скирды и поймаешь себе по душе овечку.
Обрадовался Волк и схоронился в сене. А Лиса между тем огонь пустила кругом скирды. Стало сено гореть с треском. Волк услыхал потрескивание огня и думает: «Ага, идут! Слышно топот копыт. Сейчас наемся вдоволь».
Пока Волк так сидел и мечтал, объяло скирду пламя. Насилу вырвался бедняга, но вот беда: ни одного волоска на шкуре не уцелело – все погорело. И голый Волк пустился со всех ног прямо в лес, изредка оглядываясь.
Бродя в поисках еды, голый Волк повстречал в лесу одного Портного, который шел домой из соседней деревни. Волк сказал Портному:
– Добрый человек, хорошо, что ты мне встретился. Неделя уже будет, как я ничего в рот не брал. Сейчас съем тебя.
Портной ничуть не смутился:
– Ладно, съешь. Нельзя тебя не послушаться. Только вот смотрю я – что-то шерсти на тебе не осталось. А скоро ведь зима настанет. Тогда тебе придется туговато в голой-то шкуре. А сам я искусный портной. Дай-ка я тебе из своего кушака добротный бешмет{5} сошью. Потом можешь и съесть. Будешь и сыт, и одет.
С такими словами Портной стал мерки снимать. Волк не возражал. Портной взял его за хвост в три обхвата и своим железным аршином начал прохаживаться по ребрам Волка:
– Один аршин… Два аршина…
Волк, не стерпев боли, взмолился:
– Хватит уже, дядя Портной… Пусть не будет слишком длинным: мне ведь приходится много бегать. Если полы бешмета будут длинными, они быстро замараются.
А Портной и в ус не дует, знай себе считает Волку ребра. И упал голый Волк, обессилев, и дух из него вон.
Портной же, посмеиваясь, пошел восвояси.
Коза и волк
В стародавние времена жила, говорят, на свете одна Коза. И было у нее трое козлят. А еще была у нее избушка. Жила Коза в этой избушке со своими козлятами счастливо-пресчастливо. Рано утром уходила Коза в зеленые луга, в широкие поля, щипала травку, пила воду из родников, а вечером возвращалась домой и пела:
Ходила я по холмам,
Бродила я по долам,
Ела травку шелковую,
Пила воду студеную.
Вымечко молока полно,
Ждут меня козлятки дома.
Отоприте, ребятушки! –
стучала она в дверь.
Козлятки отопрут дверь, мать накормит, напоит их и спать уложит. Так и шли за днями дни,
