Мои яблочные дни - Мелисса да Коста
И тут я ляпаю, не подумав:
— Не я живу за счет богатого пенсионера! Кто ты такая, чтобы судить?
Я вскакиваю. Никотин не для меня. Я от него становлюсь слишком раздражительной.
— Дорогая моя, не надо все портить! Мы так хорошо провели вместе эту неделю.
— Все идет как нельзя лучше, когда каждая из нас занимается своей жизнью.
— Я о тебе беспокоюсь, только и всего.
— Ну так не надо обо мне беспокоиться. Мне давно не было так хорошо.
Она похлопывает по каменной ступеньке крыльца, чтобы я снова села рядом с ней. Я подчиняюсь. Не ради нее, а чтобы не разругаться под конец. Нам остается провести вместе всего несколько часов.
— Иногда мне бывает трудно понять ход твоих мыслей. Но если тебе лучше в одиночестве и бездействии…
— Я не всегда одна и уж точно не бездельничаю.
— Ты не понимаешь…
— Понимаю. Ты думаешь, что среди незнакомых людей не так одиноко и что дело должно приносить доход.
Она тушит сигарету о камень, ерошит свои светлые волосы.
— Все, чего я хочу, это чтобы тебе было хорошо.
— Считай, что так и есть.
— Я все еще думаю, что ты заслуживаешь большего…
Предпочитаю не отвечать. Не знаю, чего большего я заслуживаю. Настоящего дома? Настоящей профессии? Нового мужа? Мне надо быстренько завести нового ребенка, чтобы не горевать о потерянном? Завлечь короля колбасного рагу? Лучше мне уйти, пока не начала говорить гадости.
— Пойду посмотрю, может, уже готово…
Она не успевает меня удержать. Я скрываюсь в доме с окурком в руке и бешено колотящимся сердцем.
К счастью, у меня есть серый кот, который тут же пристраивается у меня на коленях. Серый кот и красное вино.
Конечно, у колбасного рагу горьковатый привкус, но Кристина изо всех сил старается загладить нашу размолвку на крыльце.
— Я тебе кое-что привезла…
Сегодня днем она ездила в ближайший торговый центр, я дала ей машину на то время, пока занималась своими яблонями. Она уходит в спальню и возвращается с большой коробкой, завернутой в ярко-синюю бумагу.
— Мне здесь ничего не нужно…
Я еще не забыла, как она упрекала меня в том, что трачу тощее наследство Бенжамена.
— Это тебе нужно.
— Да?
Не спеша разворачиваю подарок и вижу ярко-розовый портативный приемник с плеером для дисков и портом USB.
— Радио?
— Всем надо немного музыки, разве нет?
— Да… наверное.
Она гордо улыбается и прибавляет:
— Это портативное радио. Ты сможешь брать его с собой в сад.
Ну ладно. Пожалуй, ей неплохо удается исправлять свои промахи…
Сегодня утром, в самый разгар подготовки к пиршеству при луне, мой телефон вдруг начинает вибрировать.
— Ответь, — говорит Ришар, — я справлюсь.
Я иду за телефоном, оставленным в углу, и улыбаюсь. Похоже, кто-то захотел сюда вернуться?
Надо помочь с лужайкой, мадам Люзен?
— Ришар?
— Да?
— Ты ничего не имеешь против гостя на нашем сегодняшнем вечернем пиршестве?
— Нет-нет, конечно, нет. Ты… ты кого-то ждешь?
— Возможно… Кого-то, хорошо знавшего Бенжамена.
Он сдвигает брови, но я больше ничего не говорю и переключаю внимание на экран своего телефона. Я уверена, что Ришар будет рад познакомиться с Микой.
Привет, Мика. Лужайка уже подстрижена. Что скажешь насчет скучного ужина во взрослой компании? Я бы хотела познакомить тебя кое с кем. Тариф тот же, что в прошлый раз, а потом я отвезу тебя на вокзал, чтобы ты успел на поезд в двадцать два тридцать. Неуклюже добавляю смайлик и возвращаюсь к Ришару, который сражается с ножницами.
— Надо будет съездить прикупить вина? — спрашивает он.
— М-м… нет, не думаю…
Телефон снова жужжит, прерывая наш разговор.
Ок, а можно привезти подружку на ваш скучный ужин?
Я поднимаю глаза на Ришара, сосредоточенного на своей скатерти, и спокойно говорю:
— В конечном счете нас будет четверо.
Ришар ни о чем не спрашивает, он для этого слишком хорошо воспитан. Он кивает, а я улыбаюсь. Мне кажется, я поступаю правильно.
Это пиршество при свете луны представлялось мне ужином в одиночестве. Моментом единения. Чем-то священным и довольно серьезным. Но жизнь решила иначе…
