Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
– Это… Это…
Марк немного наклонил шар, и Даша только теперь, когда фей обратил её внимание, заметила на гладкой поверхности небольшую трещину.
– От Асиного крика, – пояснил он. – Я обязался сохранить его, но так испугался за тебя и малышек, что совсем забыл про глаз. Это моя вина.
– И что теперь?
– Всё. Он почти ничего не показывает. А если и показывает, то какие-то жуткие разводы. Точнее, размытые видения, которые двоятся и дергаются, как при плохой склейке. Я уже совсем ничего не понимаю из того, что он хочет мне сказать.
Глаз печально посмотрел на девочку и фея, а затем моргнул два раза и опустил веки. Чувство было такое, словно он закрылся навсегда.
– Теперь опять придётся полагаться только на себя, – вздохнул Марк. – О чёрт!
– Что ещё?
– Кольцо пропало! – Фей со злостью разглядывал свой опустевший палец.
– Бьянка! – не сговариваясь, выдохнули они разом.
* * *
Местность становилась всё более неровной: дорога то спускалась под горку меж травянистыми склонами, то вновь уходила вверх. Шли теперь гораздо медленнее. И ещё Даша тащила поклажу. Огромная корзина, набитая всякой едой, появилась через полчаса как отряд покинул усадьбу холмовых фей. На крутом подъёме их догнали две прекрасные незнакомки, еле удерживающие на весу эту самую корзину. Крылья фей отчаянно трепетали в попытке выровнять баланс. Груз явно тянул их вниз и сбивал с направления, несмотря на все старания.
– О! – закричала Нина, заметив новоприбывших. – Сеструхи! С дальних полей вернулись?
Кажется, её прикушенный язык быстро заживал.
Отряд остановился. Феи, тяжело дыша, опустились вместе с корзиной на траву.
– Ага, – сказала та, что была немного выше и тоньше второй, – мамахен, чтоб её разорвало, напихала в спешке всё попавшееся под руку. Орала, как резаная, что ты её в могилу сведешь…
Голос у холмовой оказался с хрипотцой. Скорее всего, фея много работала на открытом воздухе. Вторая сестра поспешно сунула ручку корзины в Дашину ладонь.
– Забирайте эту жратву, у нас ещё дел немерено. И твоя часть работы, Нина, чтоб тебя – опять придётся пахать.
Нина показала язык родственницам и тут же получила крепкий подзатыльник. «Чего они её всё время по голове бьют?» – возмутилась про себя Даша. Но вслух ничего не сказала, так как жестокая феечка вовсе не выглядела расстроенной.
– Ладно, покеда. – Та, что повыше, отвесила Нине ещё один подзатыльник, но уже более мягкий, а по сравнению с первым – так просто ласковый. – Вы там того… осторожнее… Кошмарики в бурю собираются. Под едой дождевики на вас всех. Непроницаемые против мозгоклюйства. – Она кивнула на корзину. – И для этого… проклятого… мамахен самый большой подобрала.
Марк вскинулся, но промолчал.
– Малышку оставьте. – Вторая феечка вдруг нежно погладила по голове Барби. Отцепила юркие пальчики, которыми гусеница схватилась тут же за её руку. – Мамахен сказала, нечего дитё зазря по миру таскать. У нас ей нормально будет.
Зоя, почувствовав беду, вскинула умоляющий взгляд на Марка и Дашу.
– Верно, – кивнул проклятый фей. – Не то чтобы мне хотелось, но в словах есть резон. Зоя, подождёте нас у холмовых?
Бедная змейка только открыла рот для возражений, как Нинины сестры кивнули:
– Вот и славно!
Никто и глазом моргнуть не успел, как феечки проворно подхватили Зою с Барби и полетели в сторону усадьбы.
– Что за буря? – озадачилась Даша.
– Буря кошмаров, – сказала Нина. – Я о ней только слышала. Бррр…
Марк кивнул, соглашаясь с феечкой.
– Я тоже только слышал об этом. В моей жизни бури кошмаров ещё не случалось.
– А в чём её ужас?
– Она дует в голове и всё там переворачивает, – просвистела Ася. – Мама говорила: будто в спокойный сон врывается кошмар, и ты понимаешь, что это кошмар, но никак не можешь проснуться.
– Тогда нужно быстрее дойти до Утехи, – всполошилась Даша. – Не хватало, чтобы эта буря кошмаров нас застигла в чистом поле.
Пока небо оставалось голубым, а где-то вдали стрекотала неизвестная пичуга. Поле, солнце, шапки снопов, ограда…
– О. – Нина вдруг остановилась и указала пальцем вдаль. – О!
Глава 20
Утеха: иногда они не возвращаются
Даша прищурилась. Между двумя стогами торчали жерди, огораживающие небольшое пастбище. За перегородкой одинокая коняшка с длинной и густой чёлкой, закрывающей глаза, общипывала редкие пучки скудной травы.
Рядом с ней, опершись на корявую жердь, стоял кряжистый дядька в просторной белой рубахе, спускавшейся до самых колен. Хотя не было ни малейшего признака ветра, косоворотка шаром надулась вокруг плечистого торса, отчего казалось, что дядька стоит под парусом, в любую минуту готовый отчалить навстречу приключениям.
Он внимательно разглядывал Дашину компанию. Не просто смотрел, а настороженно наблюдал за ними.
– Эй! – радостно завопила Нина, воодушевлённо размахивая руками, и вприпрыжку поскакала к незнакомцу.
Даша бросилась за ней, корзина, брошенная жестокой феечкой, резко потяжелела и больно била по ногам. Марк рванул следом, за ним неслась Ася.
– Ты, пень корявый! – кричала на бегу холмовая. – До Утехи ещё далеко?
Дядька нерешительно топтался на месте. Голову он опустил так низко, что видна была только начинающая лысеть макушка с истончёнными волосками, да в противовес ей лохматые густые брови, которые занимали, кажется, половину лба, серого от рабочего загара.
Феи резко остановились.
– Дождь собирается, – ляпнула Даша и задумчиво посмотрела вверх.
Мужик согласно кивнул, всё ещё не произнося ни слова, а после неожиданно стал пятиться, обтирая рукавом рубашки длинные сучковатые жерди. Глаз он так и не поднял, что явно не понравилось Марку даже больше, чем пристальное внимание, с которым плешивый наблюдал за ними издалека.
Странным стало вдруг всё – и обычные пасторальные пейзажи, и внезапно потемневшее небо, и невысокий конь с длинной челкой, пережёвывающий вялую траву. А этот, в надутой рубашке, был самой тревожащей… Неприятностью. От него со страшной силой несло проблемой.
Дядька провел пятернёй по неопрятной щетине подбородка. Другой рукой он неуклюже придерживал свою косоворотку. То ли боялся улететь, то ли что-то скрывал. Рубашка трепетала на невидимом ветру, то обтягивая плечистую фигуру, то опять становилась колом. Мужик судорожно хватался за неё, словно хотел удержать бьющуюся в силках птицу.
– Что ты там прячешь?! – рявкнул Марк.
Тот вздрогнул и попытался отпрыгнуть. Фей стремительно подался вперёд и вцепился в его рукав.
Просторная рубашка с тихим шорохом слетела с плеч, оголяя торс мужика. Он неловко извернулся, и тут Даша взвизгнула, Нина выругалась, а Марк замер, сжимая в руке белую тряпку.
Спина, которую незнакомец так старательно прятал, оказалась… совсем
