"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж

Как известно, Красная Армия успешно завершила под Сталинградом окружение 330-тысячной группировки немецко-фашистских войск. Зажатая в кольце, армия Паулюса капитулировала 2 февраля 1943 года.

Сталинград стал как бы исходным рубежом для разящих ударов Красной Армии. Враг был отброшен далеко от Волги. В этой великой битве, длившейся в общей сложности шесть с половиной месяцев, гитлеровцы и государства фашистского блока потеряли более четверти своих сил, действовавших в то время на советско-германском фронте. Было убито, ранено и взято в плен около полутора миллионов вражеских солдат и офицеров.

Чтобы осуществить операцию такого большого масштаба, необходимо было не только подготовить достаточное количество войск и накопить соответствующие материальные резервы, но иметь, кроме того, правильное представление о силе и возможностях противника. Центр вел энергичную работу по сбору сведений такого характера всеми видами разведки. Привлекалась и швейцарская группа.

В этот период нам удалось заполучить кое-какую полезную информацию и своевременно переслать ее по назначению. Ранее уже говорилось, что осенью 1942 года, в дни наиболее ожесточенных боев у Сталинграда, в нашу работу включился Люци со своими берлинскими источниками. Одно из его первых донесений содержало сведения о том, что германское командование не считает возможной концентрацию советских войск в районе полупустынных, так называемых черных земель юго-восточнее Сталинграда, поэтому фланг немецкой армии там не защищен.

По-видимому, эту информацию сумели использовать надлежащим образом. Маршал Г. К. Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» указывает, что по рекомендации А. М. Василевского, бывшего тогда начальником Генерального штаба, район между Сарпа — Цаца — Барманцак и был избран как исходный для ноябрьского контрнаступления левого крыла Сталинградского фронта»[272]. Сарпа — Цаца — Барманцак и есть как раз район черных земель.

В дни Сталинградского сражения мы получали от руководства Центра такие, например, запросы:

Где находятся тыловые оборонительные позиции немцев на рубежах юго-западнее Сталинграда и вдоль Дона? Где строятся оборонительные позиции на участках Сталинград — Клецкая и Сталинград — Калач? Их характеристика. Характер укреплений, сделанных немцами на рубежах Буденновск — Дивное — Верхнечирская — Калач — Качалинская — Клецкая и на рубежах Днепра и Березины?

Выясните через Тейлора и другие источники: где теперь 11-я и 18-я танковые дивизии и 25-я моторизованная дивизия, раньше находившиеся на Брянском фронте?

Самое важное на ближайшее время — определение немецких резервов, находящихся в тылу Восточного фронта.

Какие войсковые части перебрасываются сейчас с Запада и из Норвегии на Восточный фронт и какие с Восточного фронта на Запад и на Балканы? Назовите номера частей. Каковы планы у ОКВ на Восточном фронте в связи с наступлением Красной Армии? Будут ли вестись только оборонительные бои или же ОКВ предусматривает контрудары на каком-нибудь участке Восточного фронта? Если это так — где, когда и какими силами. Важная задача!

По возможности мы старались дать ответы на все вопросы Центра. Вместе с тем члены группы проявляли собственную инициативу, собирая данные, которые могли представить интерес для советского командования. В частности, в первых числах декабря через Тейлора, от источников Люци, поступила информация о том, что немецкие генералы во главе с Паулюсом, командующим окруженной под Сталинградом 6-й армией, намерены вывести войска из города, с тем чтобы прорвать кольцо окружения. 4 декабря Директор потребовал срочно уточнить это сообщение. Мы выполнили указание: информация Тейлора подтвердилась. Как теперь известно, Гитлер не разрешил Паулюсу оставить Сталинград и тем самым обрек 6-ю армию на полное поражение.

Задание от 2 декабря насчет немецких резервов в тылу Восточного фронта мы выполнили через Вертера: он дал сведения о дислокации ряда резервных дивизий врага с указанием их номеров.

Центр положительно оценил эту нашу информацию. 16 января Директор радировал: «Последние сообщения Вертера очень важны». 18 января: «Благодарим за информацию Вертера о Кавказском фронте». 22 февраля: «Выразите Люци нашу благодарность за хорошую работу. Сведения вашей группы о Центральном участке фронта весьма существенны».

Разгром немецко-фашистских войск в приволжских степях поколебал позиции противника на всем советско-германском фронте, от осажденного Ленинграда до Главного Кавказского хребта. Красная Армия, навязав свою волю врагу, продолжала его изгнание с территории советской земли. Вскоре противник был выброшен с Северного Кавказа и Дона. Он понес при этом большие потери в людях и технике. Гитлеру пришлось прибегнуть к чрезвычайным мерам — так называемой «тотальной мобилизации».

И еще одна важная победа была одержана Красной Армией в январе 1943 года — прорыв блокадного кольца вокруг Ленинграда. Героический город, выдержавший в течение почти полутора лет вражескую осаду, соединился наконец с Большой землей.

Так начинался 1943 год — год массированного наступления советских войск на всем фронте. В этой новой стратегической обстановке Центр ставил перед нашей группой в Швейцарии и новые задачи.

ПОСЛЕ СТАЛИНГРАДА

Известие о поражении гитлеровских войск распространилось в Швейцарии с молниеносной быстротой. Сначала мы услышали торжественный голос московского диктора: сообщение Совинформбюро о разгроме окруженной под Сталинградом 6-й армии Паулюса передавалось в эфир несколько раз. В тот же день об этом заговорила женевская радиостанция. Экстренные выпуски о победе в России начала передавать английская Би-би-си, добавляя всякий раз новые подробности. Первые полосы швейцарских газет запестрели броскими аншлагами.

И лишь газеты и радиостанции рейха хранили гробовое молчание. Спустя некоторое время они все-таки вынуждены были сообщить скупую информацию ведомства Геббельса.

Почти ежедневно с Восточного фронта поступали новые ошеломляющие известия. Печать, государственные радиостанции европейских стран, подпольные передатчики групп Сопротивления на разных языках твердили о «русском чуде», о «загадочном военном потенциале России» и т. д. В женевских кафе, ресторанах, на улицах только и говорили о событиях в России, строили прогнозы о развитии наступления Красной Армии, подсчитывали немецкие потери.

Стоит ли говорить, какой подъем испытывали сотрудники нашей группы! А ведь совсем недавно кое-кто начал терять веру в успех борьбы, в целесообразность нашей работы.

В эти дни вместе с очередной информацией я получил через Пакбо записку от Лонга. Француз поздравлял меня с грандиозной победой советского оружия, писал о своем восхищении боеспособностью и героизмом Красной Армии. Лонг также просил извинить его за тот временный упадок духа, который он не смог перебороть в себе несколько месяцев назад, за сомнения, высказанные мне при нашей встрече.

Да, такой разговор действительно между нами был. Это случилось, когда германские войска подступали к предгорьям Кавказа, а в самом Сталинграде уже прорвались к берегу Волги.

Всегда веселый и жизнерадостный, Лонг впал в отчаяние. Ему уже казалось, что все пропало и вряд ли имеет какой-либо смысл та информация, которую он для нас добывает. Об этом мне с большой тревогой сообщил Пакбо на одном из свиданий: