Последний паром Заболотья - Настасья Реньжина
Митя зачем-то перебрался на другую сторону вброд и сидел, таращился на лес, не зная, куда пойти, хотя Заболотье было прямо у него под носом.
«Растерялся с перепугу», – решил Михаил. Гаркнул, чтобы Митя пришел в себя. Он дернулся было в сторону леса – тоже за нечистую силу незнакомца принял, но, увидев Даню, успокоился, обратно через брод подошел к ним.
По дороге к машинам парни рассказали, что виновата во всем стиралка, не нужно было ее из проклятого дома вытаскивать, пусть бы стояла. Это им наказание. Девчонки ее не трогали, потому и не заблудились, потому и вышли.
Михаил еле сдержался от смеха:
– Не зря, значит, ее оставил, не увез.
Девушки, увидев Даню и Митю, обрадовались. Юля бросилась Мите на шею, сначала расплакалась, потом легонько толкнула его:
– Не смейте больше теряться!
– Спасибо, пап, – улыбнулась Лена Михаилу.
– Да ну! – махнул он рукой. – Давайте выпьем горячего чая, я термос прихватил, а потом по машинам. Девчонки ко мне в «уазик», а вы, парни, за нами поезжайте, не торопясь.
На развилке, уже выбравшись из леса, Михаил затормозил.
– Что-то случилось? – высунулся из машины Митя, сидевший за рулем «Мазды».
– А давайте-ка съездим в одно место, – сказал Михаил. – Давно я там не был.
Он повернул в противоположную от Белозерска сторону, и через несколько километров перед ними возникла паромная переправа. Из темного домика на берегу вышел коренастый мужчина. Когда Михаил выскочил из «УАЗа», мужчина заулыбался так широко, что, казалось, это из-за него так ярко светит солнце.
– Ни хрена ты постарел, друг.
– А ты думаешь, сам не стареешь?
Михаил подошел к Илюхе, сначала крепко пожал протянутую руку, потом обнял.
– Рад тебя видеть, – выдохнул бывший коллега, освободившись от крепких объятий Михаила. – Ты к нам какими судьбами?
– Да я вот ребят привез. Хотел показать… Возит кто?
– К церкви? О, еще как возит. Там сейчас такое, ты не узнаешь. За нее волонтеры взялись, восстанавливают потихоньку, красиво становится. Недавно буквы «КРОХИНО» поставили и качели повесили. Из колокольни хотят маяк сделать.
– Настоящий? – удивился Михаил.
– Ну, такой… Не знаю, короче, но типа маяк.
– А возит-то кто?
– Ну вообще с волонтерами договариваются, они и экскурсию, и покажут, и расскажут, но это заранее вроде как надо. А так я могу отвезти. Хочешь?
– Хочу.
Река Шексна обласкала Михаила брызгами, словно тоже скучала. Чайки, как и десять лет назад, истошно кричали, носясь от островка к островку. Островков стало больше, а воды меньше, река теснее. Он привык к большой воде Белого озера, рыбачил на нем каждый год, каждый сезон, стараясь уезжать на другой его конец, подальше от истока Шексны, подальше от Крохино. Боялся, что разбередит старое, а он обещал Ире новую жизнь.
Церковь обрушилась еще больше, но колокольня, готовящаяся превратиться в маяк, приосанилась, вытянулась, выпрямилась, подпираемая деревянными лесами. В груди у Михаила сдавило – он скучал по ней, скучал по поездкам, он ждал этой встречи, но оттягивал ее долгие годы.
Вокруг церкви сделана насыпь, постелены деревянные дорожки – есть куда причалить, теперь это не кривой остров с грудой кирпичей.
Лена первая выскочила из лодки, стала фотографировать.
– Вау, пап, ты тут работал? Круто как! Ты почему не рассказывал?
Михаил не знал, что ответить. Да и как ему рассказать о таком месте, которое лучше показывать? За спиной мужчины прогудела баржа. Михаил оглянулся и в створ бывшего входа в церковь смотрел, как медленно она проходит мимо, стремясь к реке Шексне, оттуда, наверное, на Череповец.
Звуки баржи, крики чаек, мерный стук молотков из зарослей ивняка – волонтеры работают – вот чем теперь наполнено Крохино. И такое благодатное спокойствие, словно все грехи отпускаются. Даже тот, в котором Михаил забыл о том, что когда-то любил это место сильно-сильно, крепко-крепко.
Он скинул одежду и прыгнул с мостков в воду. Река приняла паромщика в свои объятия, пощекотала ему живот, пятки, подтолкнула к поверхности. Вода холодная – северная, купальный сезон закрыт. Михаил вылез на остров, сел к лодке, обсыхая под солнцем.
Илюха курил с волонтерами. Митя, Юля и Даня фотографировались на качелях в букве «О». Лена села рядом с Михаилом, прижалась к его мокрому плечу.
– Пап, а мы сюда еще приедем?
– Обязательно.
– Вместе с мамой?
– Вместе с мамой. Я ей, кстати, двадцать лет тому назад обещал эту церковь показать.
– Лучше поздно, чем никогда.
Лена выудила из сумки куклу, посадила ее на колени.
– Пусть она пока с нами вместо мамы побудет.
Михаил покосился на куклу:
– Это откуда такое страшилище?
– Ну ты чего, не помнишь? В нашем старом доме нашла. Мамина. Я тут вспомнила, что она в детстве мне этой куклой не давала играть, а я всегда хотела. Получается, наверстываю.
Михаил сощурился, всмотрелся в куклу, вспоминая.
– А знаешь, мама ее никогда не любила.
Лена рассмеялась:
– Ну не топить же теперь куклу за это в реке! Возьмем на память, а то у нас из Заболотья ничего не осталось.
– Мои воспоминания о нем все же посимпатичнее этого страшилища будут, – заметил Михаил.
Послесловие автора
Летом 2024 года мы с мужем были в небольшой писательской экспедиции, в которой Белозерск и Крохино были лишь пунктами на пути к цели.
На затопленную церковь мы думали полюбоваться с берега, а потом перебраться на пароме через реку Шексну – так, из любопытства. Но нам предложили посмотреть на Крохино поближе…
Тогда я не знала, что это небольшое приключение вырастет в этот вот роман.
Конечно, все в нем выдуманное – Заболотье, Сутлово, Ира, Михаил. Хотя историю про знахарку мне рассказывали, она и впрямь когда-то в тех краях существовала и действительно вылечила мужчину после того, как его заломал медведь.
Самое главное – существует Крохино, сохранившаяся после затопления церковь, переправа через Шексну. Вы можете проехаться по этому маршруту. Жаль, «Метеоры» больше не ходят, не получится, как у Егора Прокудина в «Калине красной». И паромщика Михаила вы не встретите. Не потому, что он уволился, а потому что я его тоже выдумала. Поэтому если на Крохинской переправе работает какой-нибудь неизвестный мне Михаил, пусть простит меня за это случайное совпадение.
А вот церковь восстанавливают. Над проектом действительно работают волонтеры фонда «Центр возрождения культурного наследия „Крохино“». Подмигиваю и говорю, что проект можно поддержать.
Ну или хотя бы просто приехать в Крохино, заодно погулять по Белозерску. Уверена, вам понравится. Тут хорошо.
