Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная
Только Полина не знала, как это сказать. Теперь, когда она крутила это в голове, звучало совершенно не здорово. А оправдывать то, что сама Полина считала идеальным браком, ей казалось неправильным.
– Полина Андреевна? – окликнул её психотерапевт, и она очнулась.
– Не знаю, что ещё рассказать, – нервно улыбнулась она. – Хотя нет, вот же! Я уже успокоилась, и меня планировали выписывать, когда Зверь вернулся.
Полина вспомнила, как удивился Влад этому имени и поспешила пояснить:
– Я зову этого человека Зверь. Потому что не знаю, кто он.
Лев Натанович кивнул, улыбки на его лице больше не было.
– Что вы имеете в виду, когда говорите, что Зверь вернулся? – спросил он. – Вы снова стали жертвой нападения?
Полину передёрнуло. Ещё не хватало!
– Нет. – Она закусила губу и наморщила лоб, вспоминая. – Да, это было за три дня до выписки. Мы снова сидели на скамейке на улице с Владом, когда я заметила человека за забором. Или Влад первым заметил? Это я не помню. Человек фотографировал нас.
Вот само действо Полина помнила прекрасно. Уже выпал снег и снова стаял. Из-за слякоти и холода ей не хотелось выходить лишний раз, но Влад настаивал на ежедневных прогулках. И тогда они заметили этого человека. Может, он приходил и раньше и фотографировал их, просто Полина не знала об этом? Может, он приходил, и когда она была одна? От этой мысли Полину пробил холодный пот, и она вцепилась в куртку Влада. Но тот осторожно отцепил её озябшие пальцы.
– Эй! – крикнул он тому, за забором. – Чего тебе нужно, урод?
– Не ходи! – пискнула Полина, но Влад поднялся со скамьи и решительным шагом направился к забору. Ждать его незнакомец не стал – ринулся прочь. Влад ещё немного прошёлся вдоль забора и вернулся к Полине.
– Надо позвонить твоему следователю, – хмуро произнёс он.
– Зачем? – запротестовала Полина, которая не хотела снова пытаться оставаться спокойной, пока из неё тянут жилы болезненными вопросами. – Вдруг это был кто-то другой? И фотографировал он… рябину. Например.
– Ага, щас. – Влад помрачнел ещё больше. – Поля, не тупи. Он бы не побежал тогда. Ведь фотографировать рябину не запрещено даже через забор.
Полина была вынуждена признать, что он прав. И снова приехал следователь – такой же мрачный, как Влад, и, без сомнения, чувствующий, что это снова ниточка, ведущая в никуда. Он допросил Полину, допросил Влада. Проверил и место, где стоял незнакомец. Месиво из грязи и ни одного чёткого следа, так он объяснил потом Полине.
А на следующий день на том же месте оказалась та же фигура. Полина вышла гулять одна, не дождавшись Влада, который задержался на работе. Ей было важным убедиться, что им обоим показалось. К чему она не была готова, так это к тому, что Зверь снова придёт.
Полина упала на скамью и больно стукнула копчик. Она выставила костыли в сторону забора и зажмурилась. Почему-то ей казалось, что теперь-то Зверь перемахнёт через забор, в несколько шагов настигнет её, ещё слабую и беззащитную, и завершит то, что начал.
Она совсем позабыла про камеры у больницы, а вот Зверь определённо про них помнил. Когда Полина наконец открыла глаза, у забора никого не было.
Снова приехал следователь, вырвался с работы Влад.
– Пора тебе домой ехать, – мрачно произнёс Влад, выслушав её сбивчивый рассказ.
– Лучше, наоборот, продлить лечение, – воспротивился следователь. – Мы установим охрану палаты.
У Влада заходили желваки.
– На живца ловить хочешь? – спросил он прямо, позабыв, что был на «вы» со следователем.
– Ей ничего не грозит. – Следователь тоже набычился. – Можете быть с ней в этот момент, насильнику вы же не помешали фотографировать в первый раз!
Следователь называл Зверя «насильником», не считаясь с Полиной, которая всеми силами пыталась забыть именно об этом.
Зверь больше не появлялся, и через неделю Влад отвёз её домой. Первым, точно кот, вошёл в её квартиру, прошёлся по комнатам, словно приглядывался, нет ли кого. Но Полина знала, что он не в первый раз в её квартире – она давала ключи, чтобы он вызывал клининг к её возвращению. Наконец Влад вернулся в прихожую, помог ей поставить костыли и подхватил на руки, да так и внёс в комнату.
Он приезжал каждый день. Когда Полина решила перебраться к родителям, не выдержав бессонных пугающих ночей, он приходил, когда они были на работе. Приносил продукты и маленькие пирожные. Цветы. Помогал ей спуститься во двор или выйти на балкон. И уходил пораньше, чтобы не пересекаться с её родителями. Когда ноги Полины заросли достаточно, чтобы ходить без костылей, она вернулась в свою квартиру и позвала Влада – только одного лишь Влада! – отметить это. Он пришёл и как-то незаметно остался.
– Я знала, что теперь мы связаны, – просто пояснила она Льву Натановичу. – Мне кажется, он тоже это знал. И был только вопрос времени, когда мы съедемся.
– И сколько это заняло времени? – Лев Натанович с лёгкой виноватой улыбкой развёл руками, мол, ты сама хотела, но Полина не смутилась.
– Мало, – честно призналась она. – Он опасался за меня, да и мне было страшно оставаться одной, а с ним совсем иначе.
– Преследователь проявлял себя ещё? – нахмурился Лев Натанович. Он не назвал его «Зверем», как сама Полина, но не назвал и «насильником», и Полина была благодарна уже за это.
– Да. – Полина снова дёрнула плечами. – Ничего такого, ради чего мы могли бы снова обратиться к следователю, он и без того, как мне кажется, решил, что мы с Владом чокнутые. Но я постоянно чувствовала, что за мной следят. Когда выходила из дома и даже когда оставалась в квартире. Тогда я перестала подходить к незанавешенным окнам.
Лев Натанович молчал, и Полина замолчала тоже.
Она вспомнила свою жизнь тогда. Ведь в то время Полина ещё ходила иногда по магазинам, когда забывала заказать что-то важное или не могла попросить купить Влада. Прокладки, например. И она гуляла, помня, что ногам нужна нагрузка. Без Влада, одна или с подругами. Сейчас даже в мыслях это звучало как бред. Неужели она и впрямь так быстро вернулась к нормальной жизни после того, что с ней произошло? Удивительно, как подводит память. Она была уверена, что заперлась дома сразу после больницы.
Она боялась не только того парка. Кристина и Света звали её однажды посмотреть на то место, чтобы перестать бояться его, но даже мысль об этом вызывала такой неконтролируемый ужас, что вскоре подруги
