Прощайте, господин полковник! - Леонид Сергеевич Колосов
Официальная версия, которую дало министерство обороны внезапной смерти корпусного генерала, — несчастный случай. Генерал, мол, чистил свой пистолет и нажал на спусковой крючок, забыв, что в стволе находится патрон. Некоторые газеты писали о возможном самоубийстве, хотя видимых причин для этого не было.
…Утверждают, что в бронированной комнате итальянской секретной службы, ключи от которой хранятся у министра обороны, находится немало документов, которые могут пролить свет на многие загадочные дела. Но никто не решается открыть эту комнату, и никто не знает, кому можно доверить ключи от нее. Может быть, в этом и следует искать разгадку странной смерти генерала Анца. Ведь будучи человеком прогрессивных убеждений, он имел твердое желание заглянуть в эту самую бронированную комнату. Но этого не захотели многие. В том числе и те, кто находится у пульта управления деятельностью огромной конторы, разместившейся за океаном. Поэтому и были даны соответствующие указания, сформулированные четко и ясно, «своим людям» в Италии…
Депеше, полученной в срочном порядке буквально накануне своего отъезда в отпуск, Джеймс Грин удивился несказанно: все в ней было очень туманно. Зато читателю ясно, почему именно Грин получил это послание. Ему предписывалось в строго секретном порядке разыскать студентку римского университета Сабину Росс, установить ее точный адрес, выяснить связи, образ жизни, наладить силами резидентуры постоянное и тайное наблюдение за ней. Грин знал, что Сабина — дочь Росса, его коллеги по профессии, который блестяще провернул операцию по вербовке того русского… Что же с ним случилось, с Ингваром Россом, ловкости которого он тогда позавидовал? А может быть, в чем-нибудь замешана сама Сабина… Вступила в Итальянскую компартию?
Джеймс Грин был исполнительным человеком. Через весьма короткое время у него на столе лежало полное досье на Сабину Росс. Нет, ничего особенного. Учится в римском университете, занимается Ренессансом, политически индифферентна… Впрочем, нет, есть у нее друг, с которым она состоит в интимной связи… Это Марио Фалькони. На него тоже кое-что имеется. Раньше примыкал к маоистам, теперь перешел в группку левых экстремистов, входящих в «красные бригады». Это уже интересно. С этим парнем Сабина появляется везде: и на студенческих пикниках, и на демонстрациях, и во время сидячих забастовок в университете, где Фалькони обучается на правах вольного слушателя и уже многие годы.
Грин выделил оперативного работника из резидентуры для тайной слежки за Сабиной и ее другом, приказал установить все их связи и регулярно докладывать о ходе разработки. А сам стал ждать дальнейших указаний. В депеше так и было написано: «Ждите указаний…»
Глория не приносит славы
Ждал указаний и генерал Горио. Однако вместо них пришло пространное послание о том, что в Москве провалился агент Алексей Силов, завербованный в свое время натовской спецслужбой в Алжире. Ставилась задача выяснить, при каких обстоятельствах арестован Силов и что он будет говорить во время судебного процесса, который должен состояться в недалеком будущем в Москве.
Генерал вызвал Росса. Тот вошел в кабинет в мрачном настроении.
— Вы что-то заскучали, Росс?
— Нет, генерал, мне очень весело.
— Это видно по вашему лицу. Но шутки в сторону. Есть срочное дело. В Москве арестован наш агент Силов…
— Это что еще за птица?
— Вернее, птенчик. Надо выяснить, когда и где состоится над ним судебный процесс. Наверное, об этом расскажет советская пресса. Как о деле Редькина… А нам нужны известия до их публикации в официальной печати.
— Тогда обратитесь, генерал, в Комитет государственной безопасности. Они там все знают.
— У вас грустный юмор, Росс. Мне думается, что надо возобновить встречи с Ладой. Не надолго. Дадите ей задание выяснить, что случилось с Силовым. До командировки в Алжир он работал в одном из научных институтов параллельного с ее специализацией профиля.
— Вы отдаете себе отчет, генерал, в степени риска?
— Отдаю, Росс. Действуйте. Я несу полную ответственность за вас. И за Ладу тоже…
Ингвар встретился со Светланой. И передал информацию Сергею Григорьеву. Генерал почувствовал неладное… Запросил через Светлану Росса: «Может быть, пора уходить?» — «Нет, — ответил тот, — я еще могу поработать и принести пользу. Дайте какие-нибудь более или менее достоверные сведения для прикрытия работы с Ладой».
— Процесс над Силовым, — докладывал Росс генералу Горио, — состоится примерно через месяц в Военном трибунале. Провал Силова произошел по вине спецслужбы. Очень часто выходил в эфир передатчик. Шифр для Силова был выбран слишком примитивный, поэтому советской контрразведке быстро удалось запеленговать передачи и расшифровать донесения.
Первая часть информации была чистой правдой. Вторая — дезинформацией, но звучащей весьма достоверно…
Генерал Горио казался довольным.
— Смотрите, Росс, мы не ошиблись в Ладе. Есть что сообщить руководству.
— Я очень рад, генерал.
— Теперь вот надо проникнуть за стены Военного трибунала. Нужны уши, чтобы узнать, что будет лепетать этот Силов. У вас, случайно, нет на примете подходящих «ушей»?
— Нет, к сожалению нет…
— Что же, ничего не поделаешь. Попробуем поискать среди союзников, нет ли у них нужной агентуры…
«Ушей» генералу Горио найти не удалось. Процесс над Силовым начался ровно через месяц в Военном трибунале.
…Председатель трибунала говорил тихо, как-то по-домашнему, что ли. Впрочем, все устали. Судебное заседание шло уже пятый час.
— Подсудимый, что же вас все-таки толкнуло на предательство? Представьте, что этот вопрос вы бы задали сами себе, без свидетелей. Как бы ответили на него?
— Если коротко, то эгоизм, тщеславие и корысть. У меня не было настоящих друзей и подруг, потому что я считал всех окружавших меня лишь тусклым фоном, на котором яркой звездой сияла моя, как мне казалось, неповторимая личность. Меня тянуло к иностранцам, ибо в общении с ними мне импонировали кажущиеся легкость, свобода их суждений и, конечно, те комплименты, которые они расточали мне как «нестандартному» русскому. И наконец, с тех пор
