Прощайте, господин полковник! - Леонид Сергеевич Колосов
Генерал Григорьев сдержал свое слово. Донесения Лады потекли полноводным ручьем. Генерал Горио был доволен.
«Росс, — сказал он, — вы вскоре будете представлены к награде. Берегите Ладу пуще глаза. Она — наш самый ценный источник».
Между тем, в резидентуру приехал новый оперативный работник для работы с Зевсом.
Замышляется провокация…
Однажды утром генерал Горио срочно попросил Росса зайти к нему в кабинет. За длинным столом, за которым генерал обычно проводил оперативные совещания, сидели двое. Один — заместитель Горио по контрразведке Майкл Стенли, в обязанности которого входила проверка «благонадежности» посольских сотрудников, включая и работников резидентуры, другой был Ингвару незнаком.
— Здравствуйте, Росс! — Генерал Горио был в очень хорошем настроении. — Входите и знакомьтесь. — Это Викто́р Крок — наш новый сотрудник. Он будет числиться архивариусом посольства. Должность небольшая, не вызывающая подозрений, а работать он будет исключительно с Зевсом, которого наше ведомство приняло решение расконсервировать. Нужна информация, а у нас, кроме Лады, никто практически ничего ценного не дает. Дорогой Виктор, рекомендую вам Ингвара Росса — нашего опытнейшего разведчика. Это он завербовал Зевса в Риме. Советую поподробнее побеседовать с Россом, он у нас крупный специалист и может дать много ценных советов…
Росс поздоровался с Кроком, кивнул Стенли.
— Привет, Майкл!
— Привет, Ингвар…
— Господин генерал, я весьма признателен за лестные слова в мой адрес, произнесенные при нашем новом сотруднике, которому предстоит работать с Зевсом, но, право же, мне мало пришлось общаться с агентом. Вербовка — всего лишь финал длительного его изучения нашей службой, так что и благодарность и ответственность за Зевса должны нести многие…
— Теперь за него будет отвечать мистер Крок. Персонально. Но и вы, Росс, должны помогать своему молодому коллеге, не так ли, Стенли?
Майкл Стенли внимательно поглядел на Росса.
— Конечно, генерал. Наш друг Ингвар что-то стал бояться ответственности. Может быть, вы и Ладу кому-нибудь передадите, а? Скажем, мне… Информация от Поляковой поступает регулярно, и женщина она симпатичная, судя по фотографиям, которые мы имеем…
— Вы пошляк, Стенли… Настоящий профессионал никогда не будет использовать агента не по делу, так же как и называть истинную его фамилию, даже если он сидит в кабинете шефа и даже если он предполагает, что его никто не слушает…
Генерал Горио обеспокоенно взглянул сначала на Стенли, потом на Росса.
— Вы думаете, Росс…
— Я ничего не думаю, генерал! Просто существует элементарное правило называть агента только его псевдонимом. Это, кстати, должно быть известно и вам, как руководителю нашей конторы!
— Конечно, известно. Не нервничайте, дорогой Росс! Стенли пошутил, и наш молодой друг Крок это тоже прекрасно понимает, не так ли?
— Безусловно, мистер Горио. У меня только один вопрос к полковнику Россу, разрешите?
— Разве это большой грех, полковник, если приходится получать ценную информацию с помощью интимных отношений? У меня, например, операция такого рода была, хотя, узнай об этом моя жена Берта, наверное, она огорчилась бы… Приходится чем-то жертвовать во имя дела. Я правильно говорю, господин генерал?
— Конечно, конечно, мой юный друг! А что, Росс, у вас действительно только платонические отношения с Ладой? Вы ведь одиноки…
Россу было нелегко лгать. Кровь прилила к лицу. Но он усилием воли взял себя в руки и даже улыбнулся, пытаясь сострить:
— У меня не платонические, а космические отношения с Ладой. Судя по всему, она не нуждается в любви вдового и седого полковника.
— Ну и отлично, господа. Итак, Росс, я вам препоручаю мистера Крока для соответствующего инструктажа. Будьте ему на первое время этим, ну как его… слово такое, очень модное у русских… Подскажите, Стенли! Ну, когда старший опекает младшего по работе…
— Наставник!
— Вот-вот! Будьте, Росс, наставником Кроку. Желаю успеха, господа, вы свободны. И вы тоже, Стенли…
Прошло несколько месяцев. Виктор Крок активно включился в работу. К удивлению Росса, интенсивно начал действовать и Зевс. От него пошла такая информация, что в резидентуре ахнули. Пришел приказ тщательно оберегать Зевса, перевести его на бесконтактную форму связи, то есть на работу исключительно через тайники. К подбору мест для тайников был привлечен и Росс. Он чувствовал, что от Зевса идет не дезинформация… Понимал Росс и то, что Григорьев не трогает Зевса, поскольку опасается провала его, Росса. И все же надо было что-то предпринимать.
На очередной встрече со Светланой Ингвар передал для генерала Григорьева записку. В ней он просил как можно быстрее пресечь преступную деятельность Зевса и давал координаты его ближайших встреч с Кроком.
Вот что писалось о скандальном провале «дела Корина» в одном зарубежном журнале.
…Иван Корин, русский ученый, занимавшийся проблемами космоса, был завербован в Италии сотрудником секретной службы при помощи «медовой ловушки» — то есть компрометирующей ситуации с использованием женщины… Корин был заснят в соответствующей ситуации, и потом его начали шантажировать. Сотрудники секретной службы позднее выдавали ему различные суммы денег, в том числе и золотые монеты царской чеканки, а также снабдили Корина шифроблокнотами, средствами тайнописи, радиоприемником и миниатюрным фотоаппаратом, закамуфлированным под газовую зажигалку. В советских сообщениях не упоминается, какое именно разведывательное управление завербовало Корина, однако это всем очевидно…
Когда Корин вернулся в Москву из загранкомандировки, где он дал согласие на сотрудничество, началась его настоящая работа… Большей частью он действовал один, принимая многочисленные инструкции, передаваемые по радио с использованием быстродействующей аппаратуры. Корин пользовался наушниками, когда члены его семьи находились рядом, записывал сигналы на магнитофонную ленту, затем воспроизводил записанное для расшифровки. Он направлял информацию из страны с использованием тайнописи в письмах безобидного содержания. Но для передачи фотопленок, отснятых с помощью фотоаппарата-зажигалки, а также для получения разных инструкций он должен был пользоваться тайниками, расположенными в различных районах города. Человеком, с которым Корин в основном поддерживал контакт, был, по-видимому, Виктор Крок, числившийся в должности архивариуса посольства… После менее чем шестимесячного пребывания в Москве Крок и его жена были пойманы у одного из тайников Корина на Костомаровской набережной. Супруги Крок без шума были высланы из Советского Союза и уехали на работу в одну из западных стран. Русский агент был арестован…
Все в принципе было почти так, за исключением некоторых деталей. И потом очень уж конспективно изложил факты этот зарубежный журнал. Видимо, следует дополнить его рассказ. Но сначала несколько слов о предателе Корине.
Что заставляет людей становиться на скользкий путь, презираемый во все века и у всех народов? Анатомия любого предательства не блещет, как правило, разнообразием. И Корин не был исключением из правила.
