Хлорид натрия - Юсси Адлер-Ольсен
Карл, конечно, знал, что есть политические силы, пытающиеся положить конец этому безумию, и что в какой-то момент вся эта нелепая реклама ставок всех видов исчезнет навсегда. Не секрет, что время, потраченное на игровую зависимость и связанную с ней бессонницу, становится социальной проблемой, от которой выигрывают только такие люди, как Биргер фон Брандструп, и их личные финансы.
Карл покачал головой. Еще один человек, без которого мир был бы лучше.
В дверном проеме его кабинета раздался легкий стук, и вошла Роза с самодовольной улыбкой.
— Почему у тебя такой самодовольный вид? — спросил он. — Столовую снова открыли?
— Остроумно! Нет, Карл, мы с Гордоном исследовали, кто совершал тяжкие преступления против человечества и родился в августе и декабре.
— И…
— Мы начали с двадцатого августа, когда нашли утонувшую Пью Лаугсен и родился Слободан Милошевич.
Карл отложил дело фон Брандструпа.
— Но это мы уже знали.
Она кивнула.
— Да, но потом мы обнаружили, что испанский диктатор Франко родился четвертого декабря, и трудно не думать, что Франк Свендсен — с прозвищем «Франко» — мог быть убит четвертого декабря 2016 года. Это было бы примерно через месяц после его похищения. Как ты думаешь?
Карл потянулся за сигаретами, но укоризненный взгляд Розы заставил его передумать.
— Я не закончила, Карл. Мы также обнаружили, что самый большой подонок из всех, безжалостный советский диктатор и палач Иосиф Сталин, родился восемнадцатого декабря. Так не думаешь ли ты, что мы можем установить, что Биргер фон Брандструп был убит в этот день в 2018 году? И это было бы примерно через три недели после его исчезновения.
Карл снова взял в руки дело фон Брандструпа. Если гипотеза верна, фон Брандструпа держали в плену меньше времени, чем Франка Свендсена, до того, как убили. И, возможно, это объясняло, почему тело Свендсена выглядело более истощенным.
— Позови сюда Гордона и Ассада, хорошо? — сказал он.
Карл задумался на мгновение. Если им удалось установить закономерность, это был огромный прорыв. Но куда это все приведет?
Коллеги вошли в комнату сияя.
— Прежде всего, я хочу сказать, что это первоклассная работа, ребята. Отличное усилие. Теперь я думаю, мы определенно на правильном пути к установлению закономерности — и, возможно, даже профиля убийцы. Вы согласны?
Гордон ответил первым.
— Да. На данный момент, безусловно, можно заполнить пустые пробелы на белой доске. Если мы обнаружим даты смерти настоящих тиранов, думаю, мы сможем связать их с рядом подозрительных смертей за эти годы. Конечно, это все равно оставляет нам задачу найти жертв. Все немного шиворот-навыворот, — закончил он со смехом.
Карл улыбнулся ему.
— Да, какая судьба для Франко Свендсена — его жизнь закончилась в день рождения своего тезки. Это просто не может быть совпадением, не так ли?
— Это все еще может быть, — сказал Ассад. — Но я думаю, что его выбрали из ряда возможных жертв из-за его псевдонима.
Гордон рассмеялся и похлопал его по плечу.
— Это другое, Ассад. Это называется прозвище.
Ассад посмотрел на него с разочарованным видом. Неужели Гордон тоже начнет его поправлять, как и остальные?
— Прозвище? Я не понимаю. Я думал, это имя, которое человек выдумывает для себя сам.
— Но почему убийца выбрал эти даты? — вмешался Карл. — В чем общая символика?
— Это его способ напомнить нам о зле в мире, — предположил Гордон.
— Да, жертвы не были ангелами, если вы меня спросите, — сказала Роза. — Я бы точно не пригласила их в свой круг друзей.
«Интересно, есть ли у Розы вообще круг друзей», — подумал Карл. Но она, конечно, была права.
— Если вы продолжите исследовать дни рождения печально известных личностей, вполне вероятно, что мы сможем найти жертв, чтобы заполнить остальные девять пробелов за весь период с 1988 по 2018 год. Но не забывайте, что в маловероятном случае, если на дни рождения подонков приходится несколько подозрительных смертей, мы должны сосредоточиться на делах, где есть улики в виде соли.
— Думаю, я начну с дня рождения Адольфа Гитлера. Как вы думаете, это хорошая идея? — спросила Роза.
Ассад и Гордон согласились.
Карл почувствовал себя немного странно. Он больше обычного потел? Должно быть, потому что он внезапно почувствовал укол тревоги.
— Меня кое-что беспокоит, — сказал Карл. — Что, если этот кошмар не закончился? Наша последняя жертва была убита восемнадцатого декабря 2018 года, но как насчет 2020 года? Если кто-то должен быть убит в 2020 году, это должно было бы произойти после восемнадцатого декабря, что значит — очень скоро. У какого злого тирана день рождения в последние тринадцать дней декабря? Кто-нибудь знает?
Они встревоженно посмотрели на него, одновременно достали свои телефоны и начали искать. Времени терять было нельзя.
Примерно через минуту они все разом остановились.
Роуз заговорила первой. «Так называемый председатель Китая Мао Цзэдун виновен во всевозможных преступлениях против собственного народа, и на его совести лежат миллионы жизней», — сухо произнесла она. «Его день рождения — двадцать шестое декабря».
Карл проверил дату на своих часах. Если их теория верна, прямо сейчас кто-то является целью.
Кто-то, кто будет убит ровно через девять дней.
37 КАРЛ
Четверг, 17 декабря 2020 года
Итак, кто умрет во второй день Рождества?
Держат ли кого-то прямо сейчас где-то взаперти, голодающего, не ведающего о той участи, которая его ждет, и без всякой возможности поднять тревогу? Или это случай, когда кто-то беспечно ходит среди своих близких, не осознавая, что это их последнее Рождество вместе? Предполагаемая жертва может также быть одиночкой, живущей в своем собственном маленьком мире, столь же не подозревающей о надвигающейся опасности. Карл был убежден, что одна из этих теорий верна. Но какая именно? Как им узнать вовремя? Они не могут просто объявить, что ищут какого-то беспощадного подонка.
У Карла не было сомнений, что преступник уже выбрал свою жертву и, возможно, сделал это уже давно. Но он также знал, что единственный шанс предотвратить убийство зависит от него и его команды, и что объективно они могли бы просто сдаться.
— Но можно ли просто отказаться от права другого человека на жизнь, если есть хоть какой-то шанс его спасти? — спросила его Мона недавно в связи с чем-то другим. И она
