Хлорид натрия - Юсси Адлер-Ольсен
Она кивнула.
— Две таблетки утром и две вечером. Спасибо. Я знаю распорядок.
***
Щелчок двери отделения, закрывшейся за ее спиной, звучал совершенно иначе, чем когда ей разрешали временно выходить или она была на плановом визите с матерью. Это было почти так, будто вакуум позади нее высасывал все предыдущие месяцы в отделении из ее жизни. Как будто сам щелчок был живительным.
Чемодан был легким, и она легко катила его за собой. Большую часть одежды она оставила в шкафу в своей комнате. Ничто из того, что она носила в этом учреждении, не должно было вызывать воспоминаний о ее пребывании там. Она уже оставила это позади.
Теперь она была сильной, готовой к следующему и самому важному этапу своей жизни.
Когда она вышла на проспект с шумящими деревьями, она сунула руку в сумку, достала маленький пластиковый пакетик и подняла его перед глазами. Четыре раза по семь сине-белых таблеток, предназначенных для того, чтобы успокаивать ее, подавлять инициативу, сглаживать неуместные перепады настроения и притуплять сбивающие с толку, разрушительные мысли и воспоминания.
Она рассмеялась, открыла пакет и выбросила их на землю одну за другой, оставляя след, как Гензель и Гретель, чтобы отмечать путь, откуда она пришла и куда никогда не рискнет вернуться.
— Нет! — громко крикнула она, заставив пару сгорбленных пациентов, бесцельно дышавших свежим воздухом, обернуться к ней.
Никогда, никогда, никогда больше другой человек не сможет манипулировать тем, кем и чем она была и что она отстаивала.
Она позаботится об этом, если это будет последним, что она сделает.
34 КАРЛ
Среда, 16 декабря 2020 года
Карл, в общем-то, был довольно доволен ситуацией. Последний локдаун обеспечит им спокойствие для работы. Различные команды отдела убийств будут вынуждены изолироваться друг от друга. Мона сидела дома с малышкой, вся рождественская суета прекратилась, а самое главное — пока всё оставалось как есть, PET отложит свой запланированный визит к Ассаду на неопределенный срок. В нынешней ситуации никто не заинтересован совать нос в личные дела других людей без очень веской причины.
Карл открыл окно и закурил сигарету. Если он во что-то и верил, так это в то, что никотин задаст жару всем этим чертовым штаммам коронавируса.
Роза и Гордон в данный момент просматривали дела на белой доске, по которым была известна дата убийства, а Ассад изучал альбомы для вырезок Тютте Лаугсен. В общем и целом, он чувствовал оптимизм.
Карл, со своей стороны, сосредоточился на деле двух забальзамированных тел. Вопросов здесь было более чем достаточно. Например, кто использует одноразовые двухсотмиллилитровые шприцы с длинными иглами? Согласно его поиску в интернете, это могли быть люди, работающие в сельском хозяйстве, исследовательских лабораториях или здравоохранении. Так что найти поставщика было невыполнимой задачей, учитывая такое множество вариантов. Производитель тоже не мог помочь, потому что на шприцах не было никаких отличительных признаков, таких как производственные номера или штрих-коды.
У Карла не было сомнений, что последние жертвы принадлежат к остальным на белой доске, потому что общим знаменателем была соль. Но эти дела всё же отличались от остальных, потому что они не знали точных дат, когда мужчины были убиты, учитывая, что их, скорее всего, похитили, и они могли быть убиты и закопаны намного позже.
Существовала запись камеры наблюдения, показывающая, что Биргера фон Брандструпа забрал белый Škoda Superb, и с тех пор его никто не видел. Можно было простить тех, кто в то время списал его исчезновение как инсценировку. Такое было не редкость. Он мог спрятать небольшое состояние и жить как король в Таиланде или какой-нибудь другой далекой стране.
Но теперь они знали лучше.
В случае Франко Свендсена теория заключалась в том, что он покончил с собой. 4 ноября 2016 года, после обычного напряженного рабочего дня, он спустился на пляж, как часто делал, чтобы освежиться в ледяной воде. Но когда он не вернулся к ужину, его семья забеспокоилась и обнаружила всю его одежду аккуратно сложенной на пляже. Вопреки своим обычным привычкам, он вошел в воду голым, что озадачило его семью, потому что он был довольно скромным. Все эти обстоятельства породили обоснованное подозрение, что он утонул. Последний медицинский осмотр показал, что он был в отличном здоровье, его признали годным и сильным как бык. Из-за отсутствия каких-либо дальнейших доказательств полиция придерживалась теории, что он либо покончил с собой, либо у него случился приступ судороги в холодной воде. На этом расследование закончилось. Но семья считала, что это должен был быть несчастный случай, поскольку они так и не нашли мотива для самоубийства. Его просто поглотили волны при сильном береговом ветре. И все так и считали вплоть до того дня, когда его откопали в Скевинге.
Два тела, каждое в своей могиле. Но что они сделали, чтобы заслужить свою участь, и почему убийства были такими анонимными по сравнению с остальными на доске?
Это была новая стратегия? Убийца пытался теперь действовать осторожнее? Он всё равно оставлял соль, связанную с жертвами, как своего рода визитную карточку, что указывало на гордость преступника. Символические действия, подобные этому, часто были единственными зацепками в делах о серийных убийцах. Он знал это по зарубежному опыту и узнавал эту схему в их собственных делах. Убийства совершались каждые два года, каждый раз на немного более позднюю дату. И вдобавок ко всему — соль. У них было множество зацепок, которые могли бы подвести убийцу, и всё же они были в полной темноте.
Под мышками Гордона выступили пятна пота, когда он ворвался в кабинет Карла. Его бледная кожа раскраснелась от возбуждения. Роза и Ассад последовали за ним, выглядя такими же воодушевленными.
Гордон даже не сел, прежде чем начал тараторить.
— Владельца мастерской, Вильдера, убили в день рождения Николае Чаушеску. Олег Дудек, как уже указала Марва, умер в день рождения Саддама Хусейна. Пья Лаугсен умерла в день рождения Слободана Милошевича, а Палле Расмуссен — в день рождения Пол Пота. А теперь мы можем добавить, что торговец оружием Карл-Хенрик Сков Йесперсен был убит в день рождения Иди Амина.
Карл на этот раз был потрясен.
— Ну, это не может быть совпадением, — сказал он.
— Ха! Пять худших диктаторов в мировой истории на одной доске. Это
