Сирены - Джозеф Нокс

Кэтрин по-прежнему не глядела на меня. Спустя десять секунд я проталкивался через толпу к выходу. Мой разум был совершенно спокоен. Абсолютно ясен. Все мысли были только о Шелдоне Уайте и бармене. «Убью сволочей, — думал я. — При первой же возможности».

6

Из духоты бара я вышел на зябкий воздух. На улицах прохожие в зимних пальто спешили домой, к семьям и теплым постелям. Следом за мной вышли два каких-то типа. Я двинулся дальше, на ходу достал телефон Шелдона и позвонил в полицию.

— Девушка в заложниках. Первый этаж ночного клуба «Рубик», рядом с Динсгейт-Локс. Шатенка, чуть за двадцать. Двое мужчин северноевропейской наружности. Возможно, есть сообщники. Один — Шелдон Уайт, примерно пятидесяти лет, ранее судим за нанесение тяжких телесных повреждений и торговлю наркотиками. Второй — Глен Смитсон, за тридцать, ранее судим за изнасилование и торговлю наркотиками. Оба вооружены и опасны. Вооружены и опасны. — Убедившись, что диспетчер не дремлет, я нажал «отбой».

Я отправился в центр, то и дело набирая номер Паррса, но звонок не проходил.

Все такси были заняты или ехали в противоположном направлении. Я пытался остановить каждое. До дома Карвера в пригороде — час ходьбы, на машине — минут пятнадцать. Я посмотрел на дисплей мобильника.

Шелдон, мерзавец, не выставил время.

Я окликнул двух девушек, спросил, который час. Они посмотрели на меня, как на забулдыгу.

— Опаздываю, — тяжело дыша, пояснил я.

Часов у них не было. Одна неохотно полезла в сумочку за телефоном. Я отступил подальше, чтобы она не подумала, что я хочу его своровать.

— Без пятнадцати, — сказала она.

— Десять?

Она кивнула.

Я быстро зашагал прочь.

С площади Сент-Энн-Сквер доносился шум рождественской ярмарки. Над сотнями деревянных ларьков, передвижных торговых точек и сувенирных лавок сияли яркие огни гирлянд и переливались елочные украшения. Повсюду витал густой запах пива, глинтвейна и хот-догов.

Играла музыка. Мельтешили люди. Семьи с усталыми детьми, объевшимися сладостей, работники офисов по соседству, влюбленные парочки на первом свидании. Я изо всех сил продирался сквозь многотысячную бурлящую толпу.

Шелдон решил отобрать Франшизу у Карвера. А после недавних событий бармен на редкость своевременно переметнулся к бернсайдерам.

Смерть Изабель.

Сикамор-уэй.

Во всем обвиняют Карвера.

«Связана вся эта хрень между собой или нет?»

Трудно было представить, что все эти события могли привести к какому-то иному результату. Да, «Рубик» был далеко не единственным ночным клубом в городе и во Франшизе, но он был главным. А бармен сдал точку бернсайдерам — не важно, по своей воле или под давлением. Безусловно, Карвер наотрез откажется от предложенных ему пяти процентов. Это предложение было сделано с одной-единственной целью.

Оскорбить и унизить.

Придется рассказать все Карверу. Все или почти все. Сыграть на его чувствах, упомянуть его незабвенную Джоанну. Сыграть на его озлобленности, ведь в Бернсайде он до полусмерти избил какого-то громилу за издевательское замечание об одной из девушек Франшизы. Нельзя допустить, чтобы Кэтрин пострадала.

К стоянке направлялось такси с желтым огоньком «Свободно». Я выскочил на дорогу, в поток встречных машин, и замахал водителю. Он остановился, я назвал адрес Зейна Карвера.

— Пятьдесят, если довезешь за десять минут.

7

— Повезло тебе машину поймать, приятель.

— Это почему?

— Пожар на Ярвилл-стрит. Двадцать тачек подожгли.

— Когда?

— Час назад.

На Ярвилл-стрит находился таксомоторный парк Франшизы. Следующая цель Шелдона Уайта. Может быть, Карвер об этом еще не знает.

— Приятель, дай позвонить с твоего телефона? Десятка за один звонок. — Таксист внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Очень срочное дело, — пояснил я и сунул ему деньги.

Он вручил мне телефон. Я позвонил суперинтенданту Паррсу.

Вызов переключился на автоответчик.

— Меня раскрыли. Девушка в опасности. Кэт. Первый этаж «Рубика». Шелдон Уайт взял ее в заложницы. — Не зная, что еще сказать, я добавил: — Помогите ей.

Я нажал «отбой» и вернул телефон водителю. Таксист отвел глаза и прибавил скорости, чтобы поскорее от меня избавиться.

У Фэйрвью такси свернуло на обочину. Часы на приборной доске показывали 21:56. Я сунул деньги в окошко в пластиковой перегородке и помчался к дому. Пробежал по садовой дорожке и всем телом ударил в дверь.

Никто не открыл. Я начал пинать дверь, колотил в нее, орал, нажимал кнопку звонка. Наконец в коридоре загорелся свет.

Я отступил, чтобы меня было видно в глазок. Дверь открылась. Я ворвался за порог, но меня грубо удержал Зажим. У него за спиной стояла Сара Джейн, обняв себя за плечи. Ярко-рыжие волосы подчеркивали болезненную бледность осунувшегося лица.

— Мне нужен Зейн. Немедленно.

Зажим перегородил дверной проем.

— Что за фигня?

— Бернсайдеры схватили Кэтрин.

Он отступил, посмотрел на Сару.

— Если Зейн не свяжется с ними до десяти вечера, она исчезнет. — Я протянул им мобильник. — Здесь только один номер. Карвер должен позвонить и дать согласие.

— На что? — спросил Зажим.

— Они знают, что он в безвыходном положении. Хотят сбывать товар в «Рубике», пока все не устаканится.

— Они подожгли его таксофирму. Он не согласится.

— Эйдан… — начала Сара Джейн.

— Пусть согласится для виду, а потом откажется.

Зажим подступил ко мне:

— Он этого не сделает.

— Эйдан! — Сара Джейн встала между нами. — Его здесь нет.

Несколько мгновений слышалось лишь мое прерывистое дыхание.

— Который час?

Сара Джейн посмотрела на свои часы:

— Две минуты одиннадцатого…

— Где она? — спросил Зажим.

Я выскочил за порог. Телефон скользил в руке. Я думал о Кэтрин. О том, что она не смотрела на меня. Перестала мне доверять. Я разблокировал экран и открыл «Контакты».

Только один номер.

«БОСС».

Я отошел в темную глубь сада, подальше от фонаря перед домом, чувствуя себя невидимым. Занес палец над кнопкой вызова.

Вокруг все замерло.

Деревья шелестели под ветром. Я нажал «вызов». Слушал гудки, долго, больше минуты. Наконец трубку взяли.

— Ты опоздал, — сказал Шелдон.

— Я приехал вовремя. Карвера нет.

— Отлично.

— Я его отыщу. Дай мне час…

Меня уже никто не слушал.

Я уставился на телефон. Руки тряслись. Каждый вздох обжигал легкие. Я сидел на дорожке, тупо смотрел на деревья. Мне чудилось, что в кронах прячутся какие-то люди, льнут к ветвям, перешептываются, наблюдают за мной.

8

Я позвонил снова, но в трубке звучали только долгие