Хлорид натрия - Юсси Адлер-Ольсен
***
— Первый покупатель машины готов вас принять, — сказал Гордон по интеркому. — Но, думаю, он окажется тупиком.
Карл был в унынии, когда мужчина лет восьмидесяти вразвалку вошел в его кабинет и с любопытством огляделся. Прошло тридцать два года с тех пор, как взорвалась мастерская. Какого черта он ожидал?
— Интересно, — сказал старик дрожащим голосом, приглушенным маской, впитывая атмосферу отдела убийств. Дальше этого дело не пошло. Он был доволен своим маленьким Peugeot, но отдал его дочери, которая обменяла его на турпакет в Португалию. «Тупик» — это было мягко сказано.
— А что насчет второго, Гордон? — спросил он по интеркому.
— Он не может прийти до завтра. Но он еще старше.
— Спасибо, Гордон. Забудь о нем и возвращайся к своим папкам.
В трубке раздался глубокий вздох.
— Я уже над ними работаю, Карл.
— Попробуй сначала отсортировать дела хронологически.
— Я уже сделал.
— Тогда начни с 2000 и 2004 годов. Сначала просто просмотри фотографии, хорошо?
— Почему именно эти годы?
— Назовем это мужской интуицией.
На том конце интеркома раздался внезапный раскатистый смех, эхом разнесшийся по стенам. Конечно же, Роза.
Карл сел у окна и подумал о том, чтобы выкурить еще одну сигарету, пытаясь представить последний день Палле Расмуссена. Сначала работа в тихий Троицын день в Кристиансборге, а затем секс более грубого свойства, вероятно, со связыванием, в своей квартире. Насколько грубым он был? И наконец, самоубийство.
Он достал отчет о вскрытии, написанный без купюр: никаких свежих ран или повреждений на теле Расмуссена. На спине были старые царапины, следы глубокого повреждения возле ануса. Но после нескольких часов воздействия угарного газа в гараже отчет сосредоточился на этом как на причине смерти. Ему придется спросить Паулину Расмуссен напрямую, как закончилась последняя сексуальная игра в жизни Палле.
После предполагаемой эротической встречи с Паулиной остаток короткой жизни Палле Расмуссена оставался загадкой. Уехал ли он от Паулины на своей машине? Действительно ли он разорвал с ней отношения в тот день, и если да, то почему? Было ли для них нормальным заниматься сексом по дороге с работы?
Из другого кабинета донесся рев. Недолго осталось до того, как кто-нибудь из коллег по коридору потеряет терпение из-за шума, который их появление вызвало на Тегльхольмене. Бедный Маркус, когда начнут поступать жалобы.
— Карл, иди сюда, — закричала Роза. У нее совсем не было чувства такта? Она звучала как туманная сирена.
— Надеюсь, это что-то важное. С такими легкими ты скоро всех сюда созовешь. Разве я не говорил…
Он замолк, увидев их лица.
— У вас такой вид, будто вы привидение увидели. Какого черта случилось?
Выражение лица Ассада говорило о недоверии.
— Мы нашли сумасшедшего, Карл. — Ассад звучал как сумасшедший со своими новыми изобретенными идиомами. — Посмотри на доску, — с воодушевлением сказал он.
На белой доске было написано:
Дата/Место преступления: 17 мая 2000, Сёлерёд
Жертва: Карл-Хенрик Сков Йесперсен
Способ убийства: Выстрел в висок
Мотив: Неизвестен
— Дайте посмотреть отчет. Ты нашел его, Гордон? — спросил Карл.
— Да.
— Но где же соль? Покажите. — Он проследил за указательным пальцем Гордона, указывающим на очень размытую фотографию, которую, казалось, следовало бы выбросить. Фотографу было лень возвращаться на место преступления и переснимать?
— Что мы ищем? — Он наклонился над снимком.
— Переверни его, Карл. Он вверх ногами. Ты слепнешь, старик? — сказала Роза.
Он бросил на нее убийственный взгляд и перевернул фото.
— На что вы хотите, чтобы я посмотрел?
Ассад пододвинул к нему лупу.
Он провел лупой по фотографии туда, где распростерлось тело.
Указательный палец вошел в поле его зрения и указал на миску на полке.
Карл прищурился.
— Это азиатская посуда? Символы на ней похожи на азиатские, да?
— Посмотрите на весь стеллаж, — предложил Ассад. — На другой полке тарелка с торчащими из-за края вилкой и ножом, а рядом с ней солонка и перечница. Так что мы предполагаем, что мужчина только что пообедал. Но миска, Карл. Посмотрите на нее. Она не пуста.
— Значит, я должен понять, что вы все считаете, что это соль, выступающая над краем? Я не уверен, что из этого ужасного снимка можно сделать такой вывод.
— Нет, вы правы. Но теперь посмотрите на это фото, — сказал Ассад, кладя перед Карлом новый снимок. — Гордон действительно держал глаза открытыми[16].
На этом снимке жертва была запечатлена с другого ракурса. Тело лежало лицом вниз на столе, в огромной луже крови и мозгов на подложке под выходным отверстием.
— Я вижу, что он выстрелил себе в правый висок. — Карл покачал головой. — Он лежит в странной позе. С таким ужасным выходным отверстием он, должно быть, использовал оружие крупного калибра. Его голова, по крайней мере, должна была упасть на стол слева, в стороне от выстрела.
Они кивнули.
— Мы к этому вернемся, Карл. Но сначала посмотри на пол между ним и стеллажом.
Он во второй раз взял лупу и провел по снимку. И действительно, там что-то было.
— Отлично, Гордон. Как это описали криминалисты?
— Они не сочли это важным. Упоминается как обычная крупная соль, высыпавшаяся из миски.
Карл кивнул.
— А положение головы? Он, должно быть, умер на месте, судя по огромной ране. Что это было за оружие?
Они показали ему следующий снимок.
— Ну и ну… Такую махину не каждый день увидишь. — Он указал на гравировку: «Desert Eagle, Israel Military Industries». — Какой калибр, Ассад? Сорок четвертый Магнум?
— Триста пятьдесят седьмой.
— Ого! Смерть на месте! Его должно было хотя бы сдуть со стула, верно?
— Ты уверен, что тебе не нужны очки, Карл? — снова поддразнила Роза. — Здесь прекрасно видно.
— Что именно?
— Причина, по которой это дело попало в архив отдела убийств. Это убийство, а не самоубийство.
— Обратите внимание на лужу крови перед ножкой стола. Это то место, где его голова ударилась об пол, что говорит нам о том, что тело было затащено обратно на стул. Так что либо убийца был глупым идиотом, чем он не является, либо он хотел дать следователям понять, что их работа только начинается.
— Извините, — сказал Карл, глядя в пол. Если учесть, сколько дел об убийствах
